Что скрывают зеркала

Эля вспомнила, как они впервые поспорили, почти поругались из‑за денег, которые девушка отказалась брать, считая, что и так обязана приютившему их с Тихоном пожилому мужчине. А Валерий Витальевич настаивал на своем, говоря, что она выполняет работу – готовит, ходит в магазин, развлекает скучающего старика. И тогда он, видя несговорчивость квартирантки, сделал ход конем: сказал, что хочет брать у нее платные уроки испанского языка (Эля на тот момент уже проговорилась, что когда‑то работала преподавателем в школе языков).

И она уступила.

– Представляешь, Тихон спросил у хозяина, можно ли завести собаку. И Валерий Витальевич сказал, что конечно, что он любит собак, но не заводит по той причине, что не сможет с ней гулять. Тишка так обрадовался… Я его даже одернуть не успела. И теперь сын меня без конца теребит, когда мы заведем собаку, ведь Валерий Витальевич разрешил! Забираю его из сада, и первый вопрос, который он мне задает, – когда же у нас появится щеночек. Ань, ты представляешь, что такое в наших условиях завести собаку! А сын у меня со слезами едва ли не просит.

Я вчера на эту тему уже даже почти поругалась со стариком: зачем разрешил? Ведь случись что – нам придется сорваться и опять бежать. Куда нам с собакой?

Аня громко ахнула, так, что на нее оглянулась сидевшая за соседним столиком девушка, до этого что‑то читающая в телефоне.

– И что, он тебя спросил, почему ты бежишь?

– Нет. Промолчал. То ли понимает и деликатно молчит. То ли… просто деликатно молчит.

Ждет, когда сама расскажу. Но сказал, что я не желаю заводить собаку не по причине отсутствия жилья, а по другой. Как будто отсутствие жилья – не веская причина!

– А ты? Что ты ему сказала?

– Так и сказала, что да, он прав. С его проницательностью спорить бесполезно. Что я не хочу заводить собаку, потому что у меня уже была одна. И я поклялась, что у меня больше не будет животных. Чтобы… не оскорбить память Звездочки.

Последняя фраза далась тяжело.

Так тяжело, что Эля сама не ожидала, ведь прошло уже достаточно времени, чтобы не плакать о судьбе несчастной собаки и от чувства вины. Но на глаза вновь навернулись слезы, закапали в чашку с остывшим чаем. Эля опустила голову, чтобы ее покрасневшие глаза не привлекли чужое внимание. Аня протянула через стол руку и легонько коснулась ее запястья:

– Ну‑ну, не надо. Звездочка спас вам с Тишей жизнь.

– Вот поэтому! Я не хочу больше других собак.