Замок Пастыря

Я знаю, что ваша династия как магов началась еще при Софье Палеолог. Я говорю о всяких нуворишах, которыми полон Петербург. Например о том, что войдет в эту дверь через десять минут,  – он ткнул большим пальцем за спину.

– И сколько же поколений в вашей родословной, если вы позволяете себе такие высказывания? – поинтересовался князь.

– Достаточно, чтобы претендовать на власть. Но нам также достает мудрости не желать ее.

– Это весьма любопытно. Весьма. Я всегда считал, что знаю все достойные упоминания фамилии, пока не встретился с вашим отцом.

И только что понял, что не знаю о нем ничего, кроме имени. 

- Наш род никогда не любил публичности, признаю, - Георгий слегка склонил голову, но глаз не опустил.

- Не любите показываться на виду, живете в сибирской глуши, не пытаетесь занять место повыше… - князь холодно усмехнулся. – А не святые ли вы часом?

- Я уважаю ваши тайны, господин Еропкин, - с той же прохладцей ответил Георгий. – Уважьте и вы мои.

– Вы в моих владения, господин Летичев.

Я могу вырвать из вас признание силой, – что тон, что лицо князя не изменились ни на йоту. Казалось, речь шла о том, какую газету читать утром, или с чем подавать чай. Казалось бы, не будь Еропкин полностью серьезен.

– Но стоит ли того риск? В схватке с вами, начнись она сейчас, я погибну в девятнадцати исходах из двадцати. Но не спешите радоваться, вы гибнете с шансом шестнадцать из двадцати. Я либо успею забрать вас с собой, либо смогу сбежать, и поверьте, скрываться я умею как никто.

Но это все гимнастика для ума, потому что схватки не будет. Вы бы, может, и пошли на риск – но ради чего? Точно не ради удовлетворения праздного любопытства. Через три минуты наш разговор будет закончен, я выйду отсюда, и не вернусь еще очень долго. Напоследок же скажу, что вероятность сохранения монархии во всех вероятностных ветках невелика. Так что советую подумать о временах, когда титулы и гербы пойдут прахом. На деньги не надейтесь – они тоже станут прахом, когда в разгар войны инфляция не оставит от них ничего.

– А как собираетесь пережить этот кризис вы?

– А мне не о чем беспокоиться. Как говорится, кому война, а кому мать родна. Когда оборонял Порт–Артур, и крыс приходилось жареных кушать, и чаек, да только пальчики облизывал.

– Вас послушать, вам ничего не страшно.

– Недалеко от истины. Вы можете чего-то страшиться, потому что вас пугает неизвестность.