Замок Пастыря

Они уже обладали большой силой, значительно превосходящей человеческую, и это был последний этап, на котором их сравнительно легко можно было уничтожить. Ну, как легко. Один достаточно сильный маг или несколько послабее могли уничтожить врага заклинаниями, но скорее всего, погибли бы, дойди дело до рукопашной. Воины-монахи Тайного Синода изрубили бы кровососа своими устрашающими бердышами, сковали цепями и прочли свои молитвы, что выбили бы из упыря его омерзительное подобие жизни. Если бы смогли найти.

Что-что, а скрываться полувековые упыри умели, иначе бы не доживали до своих лет.

Что еще хуже, еще на второй стадии они начинали чувствовать связь с тем, кто одарил их проклятием, с альфой. Так формировался выводок, способный к организованным действиям, да еще под управлением старого и сильного чудовища.

Право зваться Апостолом немертвое существо получало тогда, когда набирало достаточную силу, чтобы воспротивиться прямому приказу альфы. К счастью, сами альфы нередко убивали таких бунтарей, но иные сбрасывали контроль вне досягаемости, или же их щадили, оставляя подле себя не как покорных рабов, но как слуг и помощников, обладающих огромным опытом и острым умом.

Это гнусное подобие семейных уз отличалось поразительной надежностью, и не удивительно.

Окруженные со всех сторон врагами, живущие только за счет отнятых жизней, Апостолы очень дорого ценили тех, кто способен прийти им на помощь.

Конечно, они продолжали убивать и набирать силу. Почти все Апостолы владели магией. Среди Посвященных давно шли споры, что является причиной а что следствием, но главное было то, что проживший уже пару-тройку веков упырь мог сравниться с силой с магом седьмого-восьмого поколения, что уж говорить про действительно древних кровососов.

С этими стариками, где-то от полутысячи лет, почти невозможно было справиться. Даже самые сильные заклинания, уничтожившие тело без следа, могли только отложить возрождение твари на несколько лет или десятилетий. В редких случаях ценой больших жертв их удавалось сковать, запечатать.

Увы, заморить голодом их уже не удавалось. Отсутствие пищи причиняло им мучения, лишало рассудка, но не силы. В своем трактате «О Пастырях» МакФарлейн писал, что материальная плоть соотносится с истинной сущностью Апостола так же, как отражение в воде – с настоящим предметом. Обычно с ними просто старались не связываться и по возможности поддерживать мир. При такой силе становится простительна даже постоянная потребность в человеческой плоти и крови.