Замок Пастыря

            - Не отцепляется, - пожаловался Тихон и в подтверждение слов тряхнул рукой. Мопс так и остался висеть, впившись в палец как петербуржский чиновник – в свое кресло.

            - Ты клади, клади. 

            Георгий взял мопса за тело и заглянул ему в маленькие, злобные глазенки. Карикатурная пародия на нормальную собаку жалобно всхлипнула, выпустила многострадальный тихонов палец и принялась еле слышно, жалобно подвывать.

Она съежилась на поверхности стола, будто пыталась слиться с ней, и даже не пыталась удрать. Георгия собаки тоже не любили. Точнее, боялись до ужаса. Настолько, что от его соседей на три улицы в каждую сторону они удирали с привязи в первую же неделю.

            - Садись сюда, смотри внимательно. Видишь, два круга?

            - Ага.

            - Скажи, для чего они?

            - Эммм… - Тихон напряженно задумался и принялся водить пальцем по контуру.

– Ага, вижу, вот стрелочки вовнутрь смотрят. Они чтобы наружу ничего не просочилось. 

            - Верно. А вот эти линии между ними для чего?

            - Не знаю. Не видел таких еще. 

            - Попробуй сообразить.

            - Эммм… не, не знаю.

            - И даже ничего знакомого не замечаешь?

            - Эммм… о, вот эти стрелочки на линиях – они как на кругах, только в одну сторону направлены. То есть, чтобы только в одну сторону текло, да?

            - Правильно. А именно, из правого в левый. И вот справа у нас будет вот эта псина, а слева – мой паучок. 

            - Ой… - лицо Тихона приобрело беспокойное выражение.

– Вот это ведь… кутенка этого…

            - Ага, - флегматично согласился Георгий. – Именно это.

            Он заклинанием замкнул контур из двух сообщающихся кругов, и привычнымдвижением свернул мопсу шею. Блеклая, слабенькая душа животного, вместо того, чтобы впустую рассеяться в пространстве, оказалась заперта в круге, очерченном не карандашным грифелем, но волей мага.