Замок Пастыря

Оформлю подписку обязательно. В моей провинции бывает скучновато без столичных новостей, - он осмотрел остальные тома в стопке. – Но это все не то. Я пришел к вам, потому что предвидел, что найду здесь нечто… необычное. 

– Ах, вот вы что имеет ввиду… надо было догадаться, с вашей-то специальностью, – Липницкий углубился обратно в стеллажи и вынырнул оттуда через минуту с потрепанной рукописью. – Лежит у меня уже пять полных лет. Много кому предлагал, но все только кривятся.

– «Исследование равновесного противодействия», – прочел Георгий заголовок.

– Ну, тогда не удивительно, что спроса нет. У большинства магов хватает ума не тревожить глобальные силы.

Он пролистнул несколько страниц.

– Минуточку, какой это язык?

– Исландский, причем довольно старинная форма.

– А название на русском.

– Переплетать самому пришлось. Понимаете, это оригинальный манускрипт. Я его получил… окольными путями. Полагаю, автора уже давно нет в живых.

– Если он действительно экспериментировал с Противосилой – не удивительно.

Кстати, как его звали?

– Не знаю, увы. Никаких сведений найти не удалось.

– Вообще никаких? – Георгий с сомнением покачал головой, перевернул еще несколько страниц, и вопросительно взглянул на Липницкого. – Вы позволите?

– Только без всяких молний, пожалуйста, здесь же бумага кругом.     

– Не волнуйтесь. Моя магия внешне не заметна.

Георгий коснулся пальцами страниц и приготовился терпеть боль. Та не заставила себя ждать. Зародившись напротив сердца, она в мгновение ока тысячами раскаленных терний оплела тело мага и принялась терзать – безжалостно, методично, в такт мысленно произносимым словам заклинания.

«К свету из тьмы протянись ручейком.

Мудрости алчу превыше всего,

Жажду узнать, что скрываешь в себе.

Гласом своим просвяти вопрошателя».

Чары растравленной гончей скользнули в небытие, по незримому следу, оставленному рукописью в ткани мира. Они искали все, что было связано с этой книгой, и находили эхо тех, кто прикасался к ней прежде, и след пути, которым она попала в Россию, но Георгий, тихо шипя от боли, отбрасывал ненужные сведения.

Ему нужно было хоть что-нибудь об авторе – имя, лицо, голос, хоть самый тусклый отсвет души – но небытие не сохранило даже такой малости.

– Да что же за чертовщина-то… – прошипел он, и для верности повторил заклинание.

Еще полминуты мучительной боли не принесли никакого результата, и маг изо всех сил старался не выдать недоумения. Это было полным нонсенсом.