Невеста для ЗОРГа

Что исчезла Астра. Что она теперь не человек, а сущность. Что точно такая же девушка существовала 18 лет назад и так же исчезла в день, когда родилась принцесса. Что повторилось какое – то неизвестное мне событие, которое невозможно в ньютоновской физике, но произошедшее по другим, более сложным законам. И беглое знание о случившемся не позволяет даже косвенно предположить, где сейчас Снегурочка. Стало душно и дурно: налив полный стакан воды я выпил его одним махом.

— Мысли, какие нибудь есть?

Я утерся и махнул рукой, мол, какие тут мысли…

— Да и ладно.

Думать будешь, когда Ершаков до тебя доберется, — взбодрил начоперод, — Но полсуток у нас есть, пока начальство его представление подпишет. Поехали – ка брат в Удельную: может в Скворцове-Степанове и проясним что. Если рисунки этого сектанта смог найти, то почему не разузнать про другие улики!

                                                                          ***

Грохоча железками, «эмка» начоперода мчалась в Удельное.

— Держись, Саблин, держись крепче! — орал Полюдов, не сбавляя скорости на поворотах.

И я уперся ногами в пол, и сжимал ручку на двери все крепче, не зная, отчего пальцы мои мертво вцепились в холодный металл: то ли от непривычности для меня т а к о г о Евграфа, громкого и резкого, то ли от скорости и ветра. Машина подпрыгивала на кочках, рассеивала лужи, обжигала резиной перекрестки, вздрагивая, когда начоперод бил по педалям.

Мы вылетели на площадь, и очередной патруль быстро поднял полосатую рейку шлагбаума. Дальше начинался булыжник, машину затрясло и пришлось сбросить скорость.

— Когда будем в «скворечнике» — рта не открывай, делай, что говорю. Подергаем сначала лекарей

Евграф подумал секунду, хмыкнул, и продолжил:

— Про необычных пациентов спросим. Посетим веденяпинскую палату — может, там осталось чего интересного. Дальше по обстановке.

— Да что мы — просто так не можем?

— Нет, — сказал Евграф. — Все дурдома курируются из Москвы, нам не обломится. Легче зека с Колымы достать, чем психа из больницы!

Он засмеялся в голос и, свернув на Афонскую, затормозил в кустах прямо перед забором.

Через несколько минут мы стояли возле входа. Евграф, приложив ладонь к стеклу, смотрел внутрь, а я нервно затягивался табачным дымом.

— Пожалуй ты прав, Саблин, — почти не двигая губами, сказал Полюдов.