Невеста для ЗОРГа

И еще Вера могла наблюдать реальность, которую не трепало ее больное воображение. — Мне, к примеру, эта штука бесполезна… нужно, чтобы биоданные совпадали. Индивидуальные

— Ну что, проверим? — начоперод плюхнулся в кресло и, тронув одной рукой обруч полумаски, другой нажал на рычажок пуска. Гирлянды проводов стеклянно звякнули.

«Сожжет мозг, ей богу…» — мгновенно пронеслась мысль, несмотря на уверенность Евграфа. Лязгнул тумблер. Как во сне я смотрел, как переползла на отметку 200Е стрелка датчика.

— Что там? — с облегчением, почти крикнул я, когда начоперод смахнул проводки.

— Пусто, — Евграф встал и принялся утирать взмокший лоб. — Машина то работает. Самописцы вон «побежали». Да и миражи в коридоре… но нам с тобой никакого проку от сего факта, — он постучал пальцем по виску. Не видим мы реальности параллельные нашим – убежища тех же орверов. Настройка не та.

Он, с усмешкой, откинулся на спинку.

— А как сделать «ту»?

— Да откуда ж мне знать, — усмехнулся начоперод.

— Все данные по проекту засекречены и забыты. Все, что я тебе рассказал, это я так – по собственному почину выяснил.

Чуть скосив глаза, смотрел я на мигающий за пыльным стеклом индикатор.

— Евграф Еремеич, а можно попробовать?

— Валяй, — покладисто согласился начоперод и поднялся: — Может увидишь чего у психических в голове творится.

Проверив на ощупь крепко ли сидят присоски, я не без опаски подкрутил зажим. С каждым витком решимость отчего-то падала, но, может быть это был последний шанс хоть чего нибудь прояснить в судьбе Снегурочки.

Ее исчезновение напрямую связано с этой машиной, с давней историей, с Верой, пытавшейся вырваться из мира своих ужасных видений.

— Включай что-ли напоследок, — проворчал Полюдов — Теперь уж всё тут прекратят.

Тишина ослабела, едва я сомкнул пальцы на рычажке. Мрачный зал освещали отблески редких огоньков, которые вливались в лунный свет из окна. Тем сильнее ударил по нервам щелчок тумблера.

Мне вдруг припомнилось лицо в круглом окне больничного корпуса, привидевшееся в тот день, когда я первый раз был в «скворечнике». Тусклый голос Савелича продрал морозом и засел в голове зловещим откровением: «Не смотри на Марлевую Невесту - у нее лица нет».

Тяжелый давящий гул несколько раз метнулся под самый потолок, где облицовочные панели отразили взметнувшееся зарево. Сбрасывая клубы пыли, из ниши выдвинулся вращающийся диск.