Невеста для ЗОРГа

— А голова, когда в ванной лежишь, где?

— Возле крана, — тоже тихо сказал Руис, и на «раз-два» мы вскочили с наведенными в чан стволами.

Громадное, землисто-серое, с желто-синими пятнами, человеческое тело человеку как будто не принадлежало. В остатках ртутноподобной жидкости оно едва шевелилось на дне чана, как слизкий ядовитый моллюск, вырванный из раковины. Голый, верткий, но уже не опасный. Несколько наших зарядов попали в него — мощная выпуклая грудь не вздымалась, из дырок в животе выползали и тут же лопались желтоватые пузыри.

Поникшая лохматая голова с простреленным черным виском и распаханной до белой кости щекой принадлежать могла только трупу.

— Это… некромос, — с запинкой сказал испанец. — Но надо посчитать, чтобы быть уверенным.

— Что посчитать?

Руис снял ремень, ловко накинул на закрытые глаза мертвого гиганта и затянул. Тело поползло вниз и словно сдулось. Хавьер хотел что-то сказать, но неожиданно зажужжал моторчик и включился незамеченный за чаном насос. Возле насоса на полу стояла прозрачная бутыль с голубоватой жидкостью.

Консоль заработавшего механизма накренилась, встряхнула прикрепленную на краю воронку; внизу конуса громыхнуло, и потом через поочередно открывающиеся отверстия хлынул ртутный дождь, наполняя каплями-шариками жуткую ванну.

— Hijo de puta*, — Руис щурился на отвратительное до блевоты существо.

Под брызгами оно заворочалось. Пузыри из раскрытых ран торопливо забегали, словно их выдувало превратившееся в пасть брюхо. Сдерживая тошноту, я смотрел на рыхлую шею, в складке которой торчала прозрачная трубка.

Трубка шевельнулась от потока голубоватой жидкости, поступающей толчками из бутыли. Существо задергалось, невпопад засучило конечностями, замотало головой, как младенец. Мертвец оживал. Подняв ЭТР, я переводил взгляд с просыпающегося чудовища на насос, решая куда стрелять. Хавьер отвел разрядник:

— Не надо, командир.

— Что тут? — Не утерпевший Горииванов аж пританцовывал. Майор был похож на любопытствующего второгодника и, пряча улыбку, я отвернулся.

Руис говорил медленно, закатывая глаза и пощелкивая пальцами. Волнение и трудность перевода с испанского передались и нам.

— Этот… экземпляр не опасен сейчас. Он воскрешен очень древним методом… способом.

По словам Руиса, здесь совершался обряд чернокнижника маркиза Франсиско де Вильена. Секрет его хранится в одном из монастырей Андалузии и не передавался никому, кроме…

— …тевтонцев! — Руис, склонившийся над насосом, поманил меня. — Читай.

— Симменс-Цуккерт.