Невеста для ЗОРГа

— Я такое уже проходил: идешь — и все вверх-вниз, аж в глазах прыгает и будто земля сама двигается. Чудно!

— Тебе, Михей, тоже пора на боковую, а то скоро будешь ловить чертей шапкой.

— Ладно, прорвемся.

Встающее над головой солнце расслабляло, делая движения рук и ног вялыми и немочными. В конце концов, я прогнал испанца отдыхать. Но заменял его недолго. Веселый и противно-бодрый Вадик сказал, что меня вызывает Евграф. По телефону. Проглотив несколько таблеток, я пошел к аппарату.

— Дрыхните, сволочи? — вялым раздражением чмыхнула трубка.

— На страже, товарищ подполковник. Бдим.

— Да знаю я твою стражу, когда-нибудь проколетесь. А все почему?

— Почему?

— Потому что сонный — значит мертвый.

— Ну и дали бы часов двадцать, а то…

— Обязательно дам. Еще два дня и отдых всей группе. Новое что есть?

— Ничего особенного. Только Михею все ненормальности мерещатся.

Полюдов опять чмыхнул и унылым голосом велел явиться в контору — есть важные вопросы.

На Финляндский вокзал ехала больничная полуторка и, выгнав из кабины некоего административного товарища в картузе, я продремал на ухабах почти весь путь.

                                                                                 ***

Надо было отдать начопероду фотокарточку Астры и узнать к чему, собственно, вся эта активность в железнодорожной больнице.

Сидя у кабинета Полюдова я стал припоминать оперсводки. Со времени последнего прорыва темных прошло немного времени. Но в том районе периметр зачистили на 100% — после происшествия на Пискаревке, в результате которого я угодил к Осипову. Вообще активность ОРВЕРов как-то стухла. Сама собой. И еще стали находить их трупы. Случалось это в разных районах города и с разными типами чужаков; не повреждая оболочку, что-то высасывало их энергию. ГНТО на ушах не то что ходило — бегало, но понять ничего не могло.

Евграф явился с какого-то совещания. Меня он принял тепло и, можно сказать, по-родственному, но как-то с грустью. Оглядел, вскинув очки, по спине похлопал и даже не стал прятать разложенные на столе документы. Наоборот, присовокупил новые.

— Смотри, Андрюша… мрут наши подопечные. Мрут, как мухи. Это в Колтовских банях, это прям возле Дома заключения на Шпалерной — даже повернуться не успел, а здесь вообще сказка.