Невеста для ЗОРГа

— Если демон может вселиться в кого-то, почему «кто-то» не может вселиться в демона?

                                                                            ***

Между деревьев вскоре мелькнул главный корпус. Бегло проверив территорию железнодорожной больницы, я поднялся на второй этаж. Милиционеров не было вовсе, Булик с санитарами пропадал неизвестно где, а мои дулись в треньку с Пашкой.

Только умный Вадик Егизарян листал сборник Института переливания крови, временами чёркая страницы красным карандашом.

— Товарищ командир, — ухарски вытянулся Михей, — за время вашего отсутствия ничего не случилось, — и уже абсолютно серьезно, без деланного подобострастия, добавил: — периметр наблюдения стабилен.

А Руис прикрыл ворох цветных бумажек разного номинала.

— Я вас в трибунал сошлю. Выбрали время!

— Поздравляем с поимкой злодея Рожка Анисимова, товарищ командир!

— Вольно!

Мы рассмеялись, а Вадик закрыл «сборник» и спросил, когда будем сниматься с точки.

Я плюхнулся на широкое соломенное кресло и поинтересовался:

— А сами-то чего думаете?

— Домой, в родные палестины, — зевнул Пашка Миронов, — здесь глушь полная. Всем надоело карболку нюхать, кроме Сарафанова.

— А ты где своих мильтонов рассыпал?

Миронов почесал голову.

— Трое спят, трое на вахте, а еще один сторожит Булика.

— Что с фельдшером?

— Спятил фельдшер. Фигуры ему какие-то мнятся в районе Пискаревки. Ходят, говорит, черные старухи по Шафировской дороге, нас ищут.

— А, может, правда, видел чего?

— Не, чистая «глюкоза». — Пашка облокотился на спинку диван. — Он ведь еще и под землей видит. Червь, говорит, грызет фундамент больницы — как сгрызет, так всем и каюк.

Сарафанов подался вперед, как будто добавить хотел, но лишь рукой махнул.

Ласково улыбалась крестовая дама на столике, и под эту ухмылочку я весело спросил у Михея:

— Ну, колись, какие сомнения? Ты, Сарафанов, в сторону не смотри, я теперь начальник и тебя насквозь вижу!

Михей, недолго помолчав, ответил с сомнением:

— Не знаю, Андрюха.

Будто чужое пальто надел. Вот тут вот щекочет, — Сарафанов ткнул себя в затылок. — А иногда иду по лестнице и вдруг, как пустота кругом. На километры пусто и людей нет. И тихо — мышь не перднет.

— А раньше такое было?

— Да вроде нет.