Театр. Вампирская драма

— Ты решила совсем отсидеться, да?

Как всегда, Адалин не могла определить, насколько он контролирует себя. Он был бы настоящим сокровищем для ее драмы — сочная игра, броская внешность и обязательность, так несвойственная творческим профессиям. Если бы не приступы бешенства. Три месяца назад он умудрился разнести в щепки их рабочее помещение, так что премьеру пришлось отложить на начало июля, когда ночи уже совсем короткие. И это не говоря уж о финансовых затратах. Впрочем, может, как раз внутренний огонь так разжигал его игру.

— Тебя здесь явно больше послушают, — безразлично откликнулась Адалин.

Саймон закатил глаза и начал что-то отвечать, но вдруг рассеянный взгляд Адалин уловил в толпе болезненно знакомую фигуру, и она невольно подалась вперед. Невысокая женщина с рыжими косами и запавшими глазами виднелась в хаосе кровососов. Перекинувшись парой слов с беспечной Дэйзи, она бросила резкий взгляд в сторону Адалин, развернулась и направилась к выходу.

— Прости, — Адалин оборвала Саймона, вскакивая на ноги.

— Вы?.. Вы придете на премьеру?.. — выдохнула она, нагнав Сару Хельтон в холле первого этажа и довольно неучтиво схватив за локоть.

Вокруг сновали работники музея, незначительные и чужие, их голоса напоминали жужжание улья. Сара смотрела мимо Адалин на них — обращала больше внимания на смертных, чем на собственное дитя. Адалин неловко отпустила ее руку и наконец удостоилась холодного взгляда.

— Смысл мне приходить, Адалин? Вот смысл?

— Но…

— Я прекрасно знаю пределы твоего воображения.

Адалин невольно поджала губы.

Восемнадцать лет назад эта женщина буквально фонтанировала обожанием по поводу ее неопубликованных романов и сценариев. «Я понимаю тебя, — говорила она. — Я понимаю, что ты хочешь сказать этим. Я чувствую так же, как ты».

Так что, черт возьми, изменилось? Почему в последние годы понимание и дружба сменились этим холодным презрением, которое Сара к тому же не стесняется проявлять перед всем сообществом? Что за радость показывать всем и каждому, что твое дитя — бездарное ничтожество.

Сара смерила ее напоследок многозначительным тяжелым взглядом — и ушла. Широкие косы подскакивали на спине.

Оглушенная внезапным звоном в ушах, Адалин стояла без движения. Обида и отчаяние клокотали в ней. Холодная густая кровь застыла комом в венах, и мерзотная смесь слабости и гнева прокатилась по телу.

Возвращаться в Элизиум? Немыслимо.

...Адалин пришла в себя на светофоре.