Шкатулка царицы Клеопатры

Но они с ней уже много лет в разводе, — пояснил Костя. — И его, кстати, Геннадием зовут. Геннадий Фёдорович. Мы пару раз разговаривали с ним по осени, но я не вникал в детали его семейной драмы.

Анна Борисовна ещё больше озадачилась и забормотала:

— Геннадий Федорович. Солидное имя для солидного человека. И чёрт бы побрал тебя, Маша, с твоим слюнтяем Валерой и изматывающей работой, когда тут такой жених перспективный пропадает! Ведь разминулась с ним всего на минуту! Ну, ничего, пусть у тебя, дочка, хватки никакой нет, зато у тебя есть мама, и я сумею позаботиться о тебе и твоих детях! А как было бы замечательно объединить оба дома в одно семейное землевладение! Такая территория, такое хозяйство! И у тебя жизнь наладится, и моя старость будет обеспеченной.

Бизнес-класс — это обнадёживает…

— Что говоришь, мам? — Константин наконец-то справился с замком и подошёл к матери за коробками.

— Я говорю, сынуля, что Геннадий Фёдорович — идеальный сосед, и надо непременно с ним познакомиться! Пожалуй, я приглашу их завтра к нам на обед.

Сварю вкусного супчика. Испеку пирогов. Жить без хозяйки ужасно! Они с сыном, наверняка, голодают и питаются одними бутербродами. А у нас в доме такая радостная и живая обстановка, не правда ли? Думаю, мы им тоже понравимся!

***Однако на второй улице столь пристально приглядывалась к соседям не только Анна Борисовна. В доме у леса, что арендовали на лето странные, по определению Дениса, приезжие, новая хозяйка с экзотическим именем в паспорте Аурелия Канинг также подводила итоги по своим первым впечатлениям о местном населении:

— Контингент здесь, прямо скажем, не ахти: пенсионеры, дети да несколько озабоченных посадками «землекопов», — вполголоса по-русски произнесла она, обращаясь то ли к себе самой, то ли к своим слугам Кларку и Георгию, изображающим на публике её дальних родственников.

— Мне даже жалко тратить на них мою магию. Но на ком-то ведь надо тренироваться?

Женщина в раздумье прошлась по комнате.

С тех пор, как она тут заселилась, внутреннее убранство дачного дома претерпело значительные изменения в соответствии с её вкусом: никаких вязанных крючком половиков или разнокалиберной посуды советских времён, ничего вызывающе дешёвого и простого. Только дорогие вещи, подчёркивающие благородное происхождение своей хозяйки.

Все окна первого этажа Аурелия приказала зашторить изнутри чёрной непроницаемой тканью.