Шкатулка царицы Клеопатры

Ужас! Я пока с ней разговаривал, у меня чуть плов не пригорел! А она одно что — не уходит и всё! Так и задушить можно гостеприимством, честное слово!

— Пап, а тебе тётя Лена нравится? — вдруг невпопад спросил Денис, пристально наблюдая за реакцией отца.

— В смысле? — Геннадий Фёдорович смутился и немного покраснел. — Что ты имеешь в виду, Денис?

— Я тут подумал, что тётя Лена — хорошая женщина, и живёт одна. И ты у меня совсем один. И если вы нравитесь друг другу, почему бы вам не пожениться?

Отец юноши неловко засмеялся:

— Так-так! Ты что же это, Денис, хочешь женить отца? Вот что значит — парню стукнуло восемнадцать.

— Па-ап! Причём здесь мои восемнадцать? Я серьёзно.

— Извини, — отец перестал ёрзать, замолчал почти на минуту и, наконец, ответил: — Мы собираемся сыграть свадьбу в ноябре. И ремонт в её квартире к осени закончим, и огородный сезон не будет отвлекать. У неё ведь тоже дача есть, куча посадок. А тебя стеснять она не хочет… Я очень рад, сын, что ты не против тёти Лены.

— Что тут не знать? Как есть, так и говори. Я теперь взрослый, — Денис скрыл от отца своё разочарование. — Ладно, ешь! Я отвлёк тебя болтовнёй. Ты удивительно вкусно готовишь!

Юноша сосредоточился на еде, не желая больше обсуждать тему взаимоотношений отца с малознакомой ему тётей Леной. Подозрения Дениса подтвердились. Понятны теперь оправдания: «приеду попозже, уеду пораньше». И это часто проскальзывающее в речи: «твой дом, твоя дача, Денис».

«Отец, очевидно, уже давно живёт не только одной работой. У него есть своя жизнь: любимая женщина, её квартира, дача, интересы. А я своими просьбами чаще приезжать лишь связываю отца по рукам и ногам. Я для него тяжёлый якорь, привязанный к шее. И отцепить нельзя, и взлететь с ним, как ни старайся, не взлетишь».

Обед закончился. Геннадий Фёдорович пошёл на огород. Денис же, сославшись на то, что привык в это время читать, поднялся к себе в комнату. На душе его было очень горько. Взяв с полки первую попавшуюся книгу, он подъехал к окну, отдёрнул шторы и распахнул оконные рамы, бухнул книгу на подоконник и уставился в неё ничего не видящим от слёз взглядом.

Юноша был благодарен отцу за его отношение, за его помощь и сердечность. За то, что он делает максимум, чтобы Денис не чувствовал себя обделённым и ненужным. Все эти восемь лет отец был рядом, выхаживал его, поддерживал, помогал.