Нам нельзя остаться

– Вам плохо?

Сознание моё пошатнулось, лавируя на тонкой грани между небытиём и явью.

Я показал жестом, что со мной всё в порядке, а затем мне, и правда, стало легче. Я встал.

Народ изумлённо наблюдал.

-Должно быть, - громко ответил я на словно бы заданный и повисшей в воздухе вопрос, - мне нужен отдых.

И этого хватило. Люди стали расходиться по своим делам, площадь быстро пустела.

Я срезал верёвку своим ножом. Пыхтя от тяжести, тело снова положили в повозку.

-Чёрт побери! – услышал я голос стражника, что тащил тело.

– Если он снова очнется, я сам прикончу этого гада!

-Верно говоришь! – поддержал его второй голос. – Совершенно бессовестное поведение! Умер, так будь любезен – веди себя соответствующе!

И только я облегчённо выдохнул, как заметил вдалеке тёмно-синюю мантию. Снова он!

-Что произошло? – спросила меня девушка, отвлекая меня от разглядывания неприятного гостя.

-Правосудие, – загадочно ответил я, разрезая верёвку на её руках. – Вы свободны.

Когда я снова бросил взгляд поверх голов, синего силуэта уже не было.

И не дожидаясь дальнейших вопросов и предположений, я развернулся и нетвёрдой походкой зашагал прочь.

Глава 22

На столе были разложены самые редкие цветы, травы, и глаза. Я как раз перебирала всё это, когда в дом ввалился Зельборн. Он открыл дверь и застыл на пороге, словно бы сомневался, туда ли он попал. И только когда он прислонился к дверному косяку, я поняла, что дело не чисто.

-Что случилось? – возмущённость в моём голосе была совсем не к месту, но нельзя же так сразу из одной переделки попадать в другую!

-Всё отлично, - проговорил он.

-Ага, отлично, - я подошла к нему ближе.

Нет, правда. Мои глаза меня никогда не обманывают, опять куда-то влип!

-Ну, хорошо, если так, - проговорила я, - А то мне было показалось, что это тебя казнили вместо того, кого следовало бы.

-А что это ты свои богатства перебираешь? – глаза на его бледном лице превратились в две полоски, - Что-то стряслось?

Я махнула рукой, быстро убирая свои сокровища обратно по узлам, да полкам.

Верно подмечено – стоит мне немного перенервничать, как мои руки сами собой хватают ценные ингредиенты моего ремесла и остановить меня бывает крайне сложно. Я могу часами сидеть и разглядывать их, это успокаивает меня.

Зельборн лишь смеётся над моей привычкой, а сам чуть что – сразу с духами языками метёт (или чем там, у бестелесных, принято мести).