Нам нельзя остаться

В нашей корзинке лежал нарезанный хлеб, аккуратные кусочки мяса и сыра. Небольшой графин с морсом и двумя маленькими кружками так же уместились внутрь. С торжественным видом Анимара вручила мне корзинку в руки, и та оказалась довольно увесистой.

Когда мы вышли на улицу, потрясающий аромат осенних листьев окружил нас. В центре города такой чарующий запах мог лишь по ошибке заплутать в изломах паутины улиц, не иначе.

Мы побрели вдоль старых домов Гонкоролла, на выход из города. В этот раз на страже стояла другая парочка, но недоверие в их глазах было совершенно схоже с прежней.

-Куда это вы собрались? – вдруг спросил один из них, с усталыми глазами и большим носом.

-А тебе какое дело? – ответил я. - Дай пройти!

-Не полож… - хотел было сказать тот, но его перебили.

-Рассвет наступил, Тонк, - проговорил второй, с синими глазами и квадратным подбородком.

-О. – согласился первый, - Тогда, так и быть, можно.

Он отошёл в сторону, попуская нас наружу.

-Вы только смотрите, - кинул он нам в спину.

– Осторожней там. Тут недавно двоих чуть медведи-оборотни не зашибли, вся дорога в крови была. Мы едва их прогнали, а я…

-А ты в тот день на дне рождении был, - заметил второй. – И напился, как чёрт!

-А я напился, как чёрт, - согласился первый. – В общем, смотрите в оба!

Вот так распространяются слухи в Гонкоралле. Не удивлюсь, если в действительности на лесорубов напала стая зайцев, или ворона с перепуга клюнула кого-то из них в лоб. А уж из этой истории ком слухов стал нарастать с завидной быстротой.

Запросто!

Тем не менее, мы вышли из города и свернули налево. Справа от дороги, ведущей в Торлис, начинался лес. Стена Гонкоралла хорошо проглядывалась, если не считать кустов, сорняков, да колючек. Оценив обстановку с дороги, мы пришли к выводу, что ближайших точек возможного наблюдения всего две - пара смотровых окон, в которых издалека сложно было что-либо различить.

-Ты должен убедиться, - шепнула мне Анимара, - что там никого нет.

Мы шли по дороге, ведущей в Торлис, я приглядывался к окружающей природе в поисках умершей живности, и Слава Богам, её было полно.

Слева от дороги шло небольшое поле, усеянное ромашками и одуванчиками – деревья тут вырубили давно, даже пеньков почти не осталось. За полем шёл ров со стоками, но не глубокий, в нём вряд ли можно было утонуть. Этот ров можно было перепрыгнуть, настолько он был не солидным для столь могущественного города.

Едва поравнявшись с первым окном, мы свернули на полянку.