Нам нельзя остаться

-А помнишь, Зельборн, - мечтательно заговорила Анимара, перестав отвечать на приветствия, - как мы открывали свою лавку сувениров?

Она сжала мою руку, я ответил тем же.

-Помню, - ответил я, - до сих пор жалею, что пришлось всё бросить и сорваться.

Запахло пирожками. Оглядевшись, мы заметили небольшую лавку выпечки. Набрав побольше разных вкусностей, мы двинулись дальше.

Нельзя сказать, что обдумывание преодоления стены в стоках не висело над нами даже тогда, когда мы решили отложить всё это. Анимара уверила меня, что найдёт способ пробраться внутрь, но для этого ей потребуется время.

Время, которого у нас почти не осталось. А потому наша прогулка была посвящена не только нам, но и городу.

-Я буду скучать по этому месту, - словно бы читая мои мысли, проговорила Анимара.

-Ты что, - возмутился я, - жуёшь и говоришь?!

Она замотала головой, но рот её был определённо полон. Я погрозил ей пальцем.

-Возможно, - согласился я, - что это лучший город из всех, что нам доводилось видеть.

-Он очень древний, - снова послышался сдавленный голос моей колдуньи.

Она закашляла. Я пару раз хлопнул её по спине, слёзы выступили на её глазах.

-Помрёшь, - пояснил я, - я тут же тебя подниму. Угадай, кому тогда ты будешь подчиняться до конца своих дней?

Она фыркнула.

-Даже в таком виде тебе со мной не совладать! – со знанием дела ответила Анимара.

Запахи Гонкоралла столь же замысловаты и сложно поддающиеся логике, как и сам Гонкоралл. Иной раз, пройдя всего один дом можно ощутить целую палитру оттенков лошадей, рыбы, тухлого мяса, картошки, пота, и Боги знают, чего ещё.

Свежий воздух в здешних улицах бывает лишь в виде намёка. Самое скверное же, когда тяжёлые и приятные запахи смешиваются с лёгкими и не приятными. Или наоборот. Кстати, в Гонкоралле есть целая улица для настоящих гурманов в этой области. Её так и назвали: улица Дурных запахов. Сам я там не бывал, но ни раз слышал, как её в красках описывали из третьих уст. Истоит ли упоминать об эпитетах, что обычно произносятся в адрес этой улицы?

Тем временем, мы брели по центру Гонкоралла, вокруг кипела жизнь.

Слишком много жизни. Ни мне, ни Анимаре не нравилась суета, а то, что творилось тут, было сущим кошмаром для нас обоих.

Голоса сливались в один общий гвалт, повсюду сновали разношёрстные жители города. Большинство лиц, что я видел, были озабочены повседневными проблемами и лишь у нетрезвых оборванцев можно было поучиться безмятежности и спокойствию.

Вероятно, у этих людей было много дел.