Почтовые

На нескольких тэнгунах я разглядела пропитавшиеся кровью повязки.

— Ну, что там в городе? — спросил Марию уже немолодой военный с изрубленным лицом. Широкий шрам протянулся от левого виска до самого подбородка: кто-то очень давно рассек лицо незнакомца, а потом, видимо, прижег рану. Ожог стянул кожу и уголок рта, так что создавалось впечатление, будто лу-вэй (я разглядела его пояс) все время усмехался.

— Город сдан без сопротивления: администрация обо всем договорилась. Те, кто был против , сейчас висят-болтаются на входе у главных ворот, — коротко и сухо ответила Мария.

— Все входы в храмы заколочены. Колокола сняли и куда-то увезли. Чилуны… часть их перебили, но кое-то успел сбежать. Многие бегут из города, остальные ждут прихода Архейской лиги. Слухи ходят всякие…

— Какие? — напряженно просил лу-вэй.

— Говорят, Тэн убит, — мрачно сказала Мария. — Нет больше Императора… Преемником якобы объявлен его племянник, и скоро все принесут ему присягу.

Мужчина кивнул.

— Нам тоже пришло известие, — сказал он.

— На западе собирают вооруженные силы под предводительством нового Тэна, сына прежнего Императора.

— На западе? — прищурилась Мария. — Разве эта часть Империи не разрушена? Арзун сожгли, Дэон - сам знаешь…

— Разрушена, но говорят, что всех предателей в Дэоне вырезали по приказу нашего истинного Императора. Всего за одну ночь! И теперь в Дэоне собирают силы и верных людей. Туда нам и надо.

— Сначала закончим мое дело! — нахмурилась Мария. — Ты обещал помочь вытащить моих друзей из этого страшного подвала! Охранник по пьяни выболтал, что Игнат жив.

— Ты встречалась с охраной этого места? Это же опасно! Они все под властью хофу.

— Он от страха перед ними и от тоски напивается каждый вечер. Я просто подошла и послушала его болтовню.

Слушая их разговор, я не заметила, как стемнело. Где-то очень далеко зазвонил колокол, возможно, последний в этом городе. Звон поплыл над городом, и лица людей начали светлеть. Заплакала и запричитала какая-то женщина. Однако колокол быстро и резко замолк, а потом чей-то голос, наверняка усиленный каким-то артефактом, приказал открыть ворота.

Все напряженно замерли.

— Нас предали! Мы все умрем! — истерически закричала какая-то женщина в простом шерстяном платье и черном переднике.

Паники допускать было нельзя, и лу-вэй велел ей замолчать, но она не унималась. Наконец откуда-то из толпы вынырнула тонкая женская рука, блеснули знакомые глаза, и кто-то рывком утянул кричащую в тень.