Почтовые

Вытащить ее сложно: серьезная травма возникает именно при ее извлечении. А с шелком вытянуть наконечник несложно.

«А где шелковая рубаха почтальонов?!» — трусливо вопросил внутренний Геннадий. Игнат, словно услышав его вопрос, улыбнулся и напомнил мне, что нам бояться особо нечего: наша защита легко отразит несколько стрел.

— Главное, проверяй заряд кристаллов и не забывай вовремя их заменять! — подмигнул он мне.

Игнат огляделся и несколько раз глубоко втянул носом воздух.

— Чувствуешь запах?

— Пахнет костром, навозом и еще чем-то, не могу понять чем, — поморщилась я.

— Осенью пахнет. Тут, в Арзуне, выращивают фрукты, похожие на яблоки. Вот ими и пахнет.

Игнат оживленно вертел головой, с жадностью рассматривая город. Временами он морщился и хватался за спину: вероятно, тот прыжок с Барсика давал о себе знать.

Вскоре к нам присоединился Муса.

— Ну что, пошли дальше? — спросил он.

— Да, сначала дела, — кивнул Игнат. — Кто сейчас тут начальник стражи? Все еще лу-вэй Гиззат?

— Он самый, — улыбнулся Муса Ахмедович.

— Непотопляемый, хитрый и живучий.

— Ну и слава богу. Этого старого прохвоста я хорошо знаю.

Глава пятнадцатая

Мы шли по внутреннему двору гарнизона, и всюду я замечала признаки былого величия: в сохранившихся мощных плитах, которыми был еще кое-где выложен пол, в потемневшем портике с шестнадцатью колоннами, установленными в четыре ряда, в широких арочных проходах во внутренний двор и толстой кладке стен. Летом здесь, наверное, было прохладно, сейчас же - сыро и холодно. Я с завистью посмотрела на залитую лучами утреннего солнца площадку, на которой тренировались с десяток тэнгунов.

Вот кому было тепло! Босые, облаченные лишь в рубахи и штаны, они сначала бегали, а потом, взяв в руки палки, стали отрабатывать боевые приемы. Крепкий немолодой воин кричал:

— Лу!

— Тэ, — приседая и вытягивая толстую палку, орали юнцы.

— Лу!

— Тэ!

Мне казалось, что я уже неплохо разбиралась в магических камнях и кристаллах, но военное искусство было для меня темным лесом. Поэтому на тренировки я смотрела с уважением и в изумлении выслушала, как наставник обругал молодых лунче «медленными, как беременные пьяные хофу, сдохшие неделю назад».

— Да, — кивнул Игнат, словно соглашаясь с наставником, — тут еще скакать и скакать до хоть какого-то умения. Я смотрю, Кубат жив и здоров и все так же гоняет молодняк.

— Ничего, научатся, — спокойно ответил ему Муса Ахмедович. — Вспомни, с чего начинал сам Кубат: вечно все выпадало из рук.

— Помню, конечно.