Сорокопут

– Добро пожаловать, – быстро ответила Береника. – В Вилкове сейчас войск больше, чем жителей.

Фриго вдруг изменился в лице и зашипел по-кошачьи:

– Ах ты дрянь! Ну, сама меня вынудила. Пошли!

Он крепко схватил её за запястье и потащил на крыльцо. Ренквисты были высокими, но при этом выглядели достаточно тщедушно, и Береника поразилась, сколько силы было в его хватке.

– Как там говорят? – Фриго сложил пальцы щепотью. – «У императора тяжёлая рука». Вы ведь помните, почему так говорят, да?

Он распахнул дверь и вывел её на улицу.

У веранды скучала пара солдат с винтовками; при виде императора они побросали папиросы и вытянулись по струнке. Сельская улочка, перепаханная глубокими колеями от колёс, словно вымерла, даже собаки не брехали.

Фриго выпустил её руку и спустился по ступеням. Княжна Колосок нахмурилась, ёжась от сырого воздуха, не понимая, что он задумал. Ренквист сжал кулак – и вдруг её что-то дёрнуло за платье с такой силой, что Беренику развернуло на месте и едва не сбило с ног.

Ткань разорвалась с натужным треском. Но, обернувшись, княжна поняла, что за подол никто не держится, а оторванная юбка упала к её ногам, открыв взорам солдат короткий кружевной подъюбник. Солдаты радостно заухмылялись.

Она заморгала, оглушённая. В голове заскакали дурацкие мысли: «Они же ничего не могут; у близнецов вся сила напополам; Лисы давно не умеют…»

– Оставьте ваши фокусы, этим меня не напугать, – дрожа от гнева, сказала она.

– И что-то я не вижу имперской гвардии. Неудивительно, что вашего появления никто и не заметил!

– У меня на любой вкус фокусы найдутся. А чтобы разрушить ваши лачуги на побережье, много народу и не нужно... Ох, чувствую, не зря я взял с собой семейство! Они давно хотели посмотреть вашу земельку… Эй, постучите там в окошко, пускай выйдут!

Береника смотрела всё это как тягучий, душный сон: вот его обступили зубастые белокурые твари – полноватая дама в мехах, долговязый мужик в пенсне, девчонка лет одиннадцати с насмешливыми глазами.

Они вышли из дома в молчании и теперь разглядывали княжну, словно диковинное животное в зверинце.

– А ну-ка вместе, только по чуть-чуть, – Фриго усмехнулся, – всё село глядите не развалите.

Он поднял руку, как дирижёр – они не пошевелились, и только их лица сделались чуть более напряжёнными, когда он взмахнул рукой – резкий жест, лишённый изящества Тари.