Сорокопут

От самого пола, покрытого сияющей золотой мозаикой, вились и заплетались нарисованные травы и цветы, распускали переливчатые хвосты длиннопёрые птицы, неведомые звери с человеческими глазами прятались в изумрудной листве. И всё это дышало и двигалось. Едва Юго начинал вглядываться в росписи, как они превращались во что-то иное: табун коней, скачущий по малахитовому лугу, незаметно отрывался от земли и становился роем серых туч, а молнии в полёте оборачивались золотыми стрелами; в тёмных омутах синих вод проглядывали чьи-то бледные лица, а деревья становились зеленоволосыми девушками.

Под самой крышей кружилось небо, с одного бока полное лун, комет и звёзд, а с другого – рассветов. Арвид, рисовавшая картинки с белыми грудами облаков и яростными закатами, обомлела бы от такого расточительства.

«Никакого чувства меры», – думал Юго, но продолжал ходить кругами, задрав голову вверх, заворожённый загадками, которые загадывали ему эти стены. Кругленькая женщина, которую называли Милой, положила ладонь ему на плечо:

– Видишь? У вас Двоеликий, а у нас свои боги: солнце, земля, водяные боги и воздушные.

.. Они другие, но они для нас то же самое, что Двоеликий для Залесья.

Юго усмехнулся.

– Я не из Залесья, я из Газдулиры.

Он думал, что женщины не обратят на это внимания, но эффект от сказанного превзошёл все ожидания. Обе вдруг отшатнулись от него, словно увидели перед собой змею.

– Вот ведь брешет! – фыркнула Зося, но было видно, что она напугана.

Но Мила только покачала головой и сказала:

– Ты б лучше не болтал о таком походя, глупышка.

– Но почему? – воскликнул Юго взволнованно. – Здесь же никто даже не знает, где это! – Он устал постоянно додумывать, прикидываться сведущим, многозначительно молчать и пучить глаза, и признался: – Я ничего, ничего не понимаю.

Женщины растерянно переглянулись, и кругленькая Мила, помедлив, снова взяла Юго за руку и подвела к одной из стен.

– Знаешь, что такое карта? – спросила она, указывая на замысловатую стенную роспись.

Мальчик чуть не засмеялся. Нарисованная карта была крупная и очень подробная, совсем не та примитивная схема, которую дал ему Франек. Он жадно рассматривал синие извивы рек, среди которых сразу нашёл широкий Стриват, и дырявую, редкую сеть дорог, и голубое пятно моря, занимавшее весь правый угол, и в нём – жёлтый пожухлый лист полуострова на тонком черешке, и обширные зелёные пятна лесов на севере. Он нашёл и маленькую точку Койлы на нижнем краешке карты.