Сорокопут

Да, она здесь работала, нет, Юго она не помнила. «Была война, – сказала она, – да разве всех упомнишь – сколько вас было – Юго, Юрьё, Ива, Ян, Янус, Януш… Вас всех так называли». Он даже растерялся: разве кого-то ещё в приюте звали Юго? «Да, бывает, и повторялись… Имя-то одно и то же, – усмехнулась вахтёрша, – просто в Предполье Януш, а в Мочулах Ян… У вас ведь, бедолаг, ни рода, ни племени – пусть хоть имя будет вам якорем». «Но вы же не знали наверняка, кто откуда на самом деле, – возмутился Юго, когда понял, о чём она говорит, – эти имена врут!» Старуха рассмеялась: «Назови горшок хоть тарелкой – он от этого не станет плоским.

Но пока ты безымянный комочек глины – из тебя можно слепить хоть свистульку, хоть кувшин».

Юго рассказывал сыщику о своём похищении и о поезде, и о том немногом, что Сальруми сказал ему об отце. Только о Газдулире он больше не упоминал. И пока он говорил, Тигиль быстро-быстро писал в толстую тетрадь и только кивал как бы сам себе.

А когда мальчик умолк, сыщик поднял на него бесцветные глаза и спросил деловито:

– А этого вашего похитителя как зовут?

– Так я же сказал: Руми Сальруми.

– А как по-настоящему?

– Да говорю же… – Юго осёкся.

В самом деле, почему он решил, что Короля Ольх так зовут – потому что он сам себя так называл? Но ведь Король Ольх – лжец.

Тигиль наблюдал, как на лице мальчика отразились сперва сомнения, потом смятение. Наконец сыщик встал, подошёл к небольшому железному сейфу в углу и открыл дверцу.

Положил на стол перед Юго что-то маленькое. Это была плоская картонная коробочка, оклеенная ягодно-красной бархатной бумагой.

– Что вы можете об этом сказать?

Юго взял коробочку в руки. Она была лёгкая, и на её крышке золотыми вытянутыми буквами было оттиснуто почему-то на газдулине: Plutonia.

– «Залесье»? – удивлённо воскликнул мальчик.

Сыщик медленно кивнул.

Юго сдвинул крышку: внутри зашелестела вощёная бумага, а из-под неё сверкнул золочёными мундштуками рядок необычно длинных гильз.

– Папиросы, – догадался он. – Я таких никогда не видел.

– Именно, папиросы. Это и есть руми сальруми, – пояснил Тигиль, – «золотой порох», так называется сорт солахтского табака.

– А почему «Залесье»? – глупо спросил Юго.

Думал он о другом. Выходит, Король Ольх даже не назвал ему своего настоящего имени! Это почему-то задевало особенно сильно.