Сорокопут

– «И бродит галсами в лесу бесцельный путник»! Понимаешь, галсами! Мне нужен был город у моря, но такой, где есть и лес, и небольшие речки… Потому что Стриват, знаешь ли, картаво не бормочет! Ну, так я и понял, что это, скорее всего, Солекира. Поехал, поспрашивал… Она оказалась тёткой под пятьдесят, держит рыбную лавку в Вороньей слободке – можешь себе представить? Она и сама почти уже забыла про то, что когда-то складывала песни!

– Ну а эта, которая «чуть-чуть тобой»? Кто её написал-то?

– Понятия не имею! – сердито сказал бард, отставляя гитару.

– Был такой… хм, круг академии. Всё, что там пелось, редко выходило за пределы этого круга. Авторов было несколько…

– И если круг узкий, а Король Ольх знает песню, можно вычислить, кто он?! – осенило Юго.

– Это твой отчим – Король Ольх? – Шкорпил усмехнулся. – Отчего его так зовут?

– Да ведь это сказка такая, – мальчик пожал плечами, – вёз отец ребёнка через лес, а ребёнку явился ужасный Король Ольх, говоря: «Пойдём со мной, прекрасное дитя»… ну, или что-то в этом роде.

Приезжает отец домой, а ребёнок мёртвый.

– Хм, жуть какая, никогда у Вильдергайце такого не читал, – музыкант принялся нарезать сыр и хлеб, и Юго, не особенно церемонясь, тут же сложил себе бутерброд. – Ладно, – Шкорпил хищно улыбнулся и опять подтолкнул тетрадь к мальчику. – Так что там поёт твой Король Ольх?

Тетрадь была толстая, растрёпанная, листы собраны на грубую нитку вручную.

Некоторые страницы заполнены только на четверть или наполовину, и размашистый торопливый почерк (вероятно, принадлежащий самому Шкорпилу) перемежался другими. Некоторые листы были вклеены, а не вшиты, а некоторые и вовсе не были листами – Юго наткнулся на пару салфеток, конфетный фантик, исписанный с оборота, и множество промокашек.

– Эту я слышал, – мальчик взглянул на Шкорпила вопросительно.

– Да ты что-о? – выдохнул бард и подскочил со стула. – Сейчас, карандаш найду… Пиши!

– А что писать-то?

Шкорпил посмотрел на него гневно и засопел.

Юго, решив, что раздражать этого безумца не стоит, покорно взял карандаш. Полными были только две первые строки, а дальше – лесенка разрозненных рифм. Юго уверенно заполнил пропуски, так что вышла строфа. Шкорпил хмыкнул, глядя ему через плечо, и ткнул пальцем в строки:

Я был для них случайный человек,

Я мимо шёл, как ходят дождь и снег.