Сорокопут

Вскоре за воротами, которые непривычно было видеть закрытыми днём, затеялось какое-то движение, и до ушей шляхтича долетело:

– Требует?! Я им мигом покажу, как требовать у полковника Кратова! Ты кто таков, шпана схудничья?

Человек, нетерпеливо и недобро оскалившись, сорвал башлык с головы и выпутался из бурки, оставшись в фуражке с высокой тульей и тёмно-серой имперской шинели.

– Радивой?! Ну и видок у тебя! Ты что там делаешь, тебя ж, небось, по всему замку ищут!

– И тебе доброго утречка, – буркнул Радивой, взявшись руками в перчатках за прутья решётки, – так ты бы открыл мне.

– Спятил ты совсем, зараза! – зашептал полковник Кратов, сунув нос между чугунными прутьями и страшно выпучив глаза. – Ренквист не велел ворот открывать, да оглянись, как же я тебя впущу-то… Ты как вообще шёл через эту толпу, чудовище?..

Замок изобиловал флигелями, разнокалиберными башенками, переходами и лестницами. На площадке одной из этих лестниц стоял и смотрел на Радивоя глава градицкой охранки – Тариан Ренквист собственной персоной.

Насколько природа не пожалела красок на Радивоя, настолько же Ренквист был бесцветен. Половину его лица закрывала подстриженная рваным краем совершенно белая чёлка. Радивой знал, что под волосами скрывается глубокий шрам от брови через всю щёку; и он ещё помнил те времена, когда Тари смотрел на мир в оба глаза – кошачье-зелёные, чуть раскосые.

– Тебе, как обычно, требуется особое приглашение, – констатировал Ренквист, закладывая руки в карманы длинного светло-серого кафтана.

Он быстро ухватил Радивоя за пуговицу шинели и придержал на площадке.

– Я просто хочу, чтобы ты знал: все там сидят уже час. Все, как обычно, ждут тебя. А ты ошиваешься неизвестно где в трущобах…

– Шелтыги короли, – буркнул он.

– Что?

– Вообще-то выходные. Могу я в воскресенье…

– Не можешь! – не повышая голоса, но крайне выразительно просипел Ренквист, и Радивой понял, что хватил лишнего.

– Я, если помнишь, теперь штабной! У меня нормированная неделя, если только не война…

– А это как раз она, – со злорадным торжеством заявил Тари и, развернувшись на каблуках сапог, зашагал к бывшему кабинету Ботлиха. Радивой поплёлся следом, расстёгивая шинель и говоря себе: будь начеку.

За круглым столом расположились в основном полицейские чины и контрразведка, остальные заняли углы.