Таинственный дом на Монмартре

Составили список преступников, сбежавших из мест заключения или находящихся в розыске, чьи приметы хоть в чем-то совпадали с внешними данными незнакомца, и по ночам, когда задержанный крепко спал, принялись внезапно будить его, обращаясь к нему по имени кого-либо из этих преступников.

Надежда следователя строилась на том, что, услышав свое настоящее имя, незнакомец от неожиданности не сможет совладать с собой.

Но его ни разу не удалось застать врасплох.

Тайна незнакомца так и оставалась нераскрытой, дело не сдвигалось с мертвой точки и уже грозило перерасти в войну самолюбий между следователем и упрямым подследственным.

Но все это не могло тянуться бесконечно, да и держать человека в предварительном заключении до тех пор, пока он не соблаговолит заговорить, тоже было невозможно.

В конце концов служителям правосудия надоела эта бессмысленная борьба, и незнакомец, обвиненный в бродяжничестве, предстал перед судом по делам об уголовных проступках.

На судебное заседание явились все проживавшие в городке: и местные жители, и приезжие, проводившие осенние месяцы в Провансе.

Среди последних был виконт Анри де Сервон, школьный товарищ следователя, к которому он приехал на месяц погостить в его доме. Эта история заинтересовала Сервона из чистого любопытства, вполне характерного для мающегося бездельем парижанина.

Он навещал незнакомца в тюрьме, а в зале суда занял место в первом ряду.

Понятно, что на судебное заседание подсудимый явился не в том скудном одеянии, в которое он был облачен в своей шлюпке.

Подсудимый был человек среднего, и, пожалуй, даже высокого, роста. На вид ему было от сорока пяти до пятидесяти лет. В его черных волосах и обширной бороде еще не было заметно седины. Черты лица незнакомца были неправильные, но довольно приятные, а в карих глазах светились ум и доброта.

От сильного загара кожа подсудимого приобрела темно-бронзовый оттенок. Это свидетельствовало о том, что профессия незнакомца сродни профессии охотника или моряка и связана с пребыванием на свежем воздухе.

Руки его не были похожи на руки рабочего, но все говорило о том, что это руки труженика.

Выговор у незнакомца был совершенно правильным, без какого-либо акцента.

Все ждали, что на судебном заседании случится что-то сенсационное. Но ожидания оказались напрасными.

Подсудимый был спокоен, непроницаем и не произнес ни единого слова.