Таинственный дом на Монмартре

Дело приобретало фантастический оборот, словно начиналась сказка из «Тысячи и одной ночи».

Получалось, что у вора отняли то, что он украл!

Первой реакцией виконта было желание понять, кому он успел оказать исключительно ценную услугу, за которую его столь щедро отблагодарили.

Он напряг память, но все попытки ни к чему не привели. Ему так и не удалось вспомнить, спас ли он кому-нибудь жизнь или, что еще важнее, чью-то честь.

И еще одно таинственное обстоятельство не давало покоя Сервону.

Ниспосланный Провидением спаситель определенно знал, что этой ночью его должны ограбить, и именно поэтому следил за грабителем.

Виконт долго предавался размышлениям, и внезапно его осенило.

Он подумал, что свалившееся на него приключение – это лишь шутка, организованная членами клуба.

Анонимное возвращение денег явно говорило о том, что речь идет о мистификации. Не могли ведь шутники дойти до того, чтобы бессовестно оставить у себя украденные деньги.

И все же они перегнули палку.

Он почувствовал еще большее раздражение, когда подумал, что именно Панкорво был организатором всей этой никуда не годной шутки.

Виконт вспомнил разговор у двери клуба. Панкорво тогда ловко расспросил его обо всем, узнал, что он не носит с собой оружия, потом всю дорогу следил за ним из своего фиакра и устроил засаду на углу аллеи Вдов.

Сервону давно уже не нравился этот тип, и он с удовольствием поискал бы повод для доброй ссоры с ним.

Но перед тем, как что-то предпринять, необходимо было убедиться в том, что его подозрения достаточно обоснованы. И Сервон решил, что будет действовать по очень простому плану.

Как известно, чтобы мистификация полностью удалась, необходимо, чтобы жертва сама поняла, что ее провели. Лишь только это произойдет, все сразу с большим удовольствием поднимут ее на смех.

Понимая это, Сервон решил, что отправится в клуб, как ни в чем не бывало, даже словом не обмолвится о случившемся и будет спокойно дожидаться, пока любезные шутники не выдадут себя сами.

Что же касается таинственного письма, то его этим утром, примерно в десять часов, передал привратнику какой-то незнакомый посыльный.

В течение всего дня виконт испытывал необычное для себя нервное возбуждение.