Таинственный дом на Монмартре

Он был сбит с толку и оглушен.

Напрашивалось лишь одно объяснение: Луазо сошел с ума. Но кому придет в голову заподозрить у образцового работника клуба психическое заболевание?

Все это было крайне странно.

Виконт долго не мог оторвать глаз от безумного обожателя рыцарских доспехов. Но внезапно возникло новое обстоятельство, и ему пришлось отвлечься от созерцания удивительного зрелища.

Несмотря на то, что дерево, на котором он сидел, тряслось и громко скрипело под ударами ветра, Сервон все же различил характерный звук, который долетел со стороны улицы, идущей вдоль сада.

Похоже, что появились новые действующие лица. Вскоре все прояснилось.

Двое мужчин медленно, ровным шагом двигались по идущей вверх тропинке.

Сервон, уверенный в том, что его не видно с земли, наклонился, чтобы лучше рассмотреть, что происходит внизу. Но было так темно, что ему удалось различить лишь две темные бесформенные тени, приближавшиеся к дому.

Он был так взволнован, что даже задержал дыхание, словно незнакомцы могли его услышать.

Внезапно появившиеся люди прошли мимо, совсем близко от дерева, затем их скрыла отбрасываемая башней тень, и виконт потерял их из виду. Но тут он услышал три сухих звучных удара в дверь первого этажа.

Реакция на стук была незамедлительной.

Оконные ставни на третьем этаже мгновенно закрылись, и погас свет.

– Кто там? – послышался изнутри дома едва различимый голос.

Один из мужчин ответил, и Сервону показалось, что было произнесено какое-то имя с английским окончанием: то ли Паркер, то ли Палмер.

Названное имя ничего не говорило виконту, но ему показалось, что этот голос он уже где-то слышал.

Впрочем, долго гадать не пришлось.

Отворилась дверь. На пороге дома появился человек. В руке он держал лампу, которая осветила лицо незнакомца, и оказалось, что это лицо… господина де Панкорво.

Значит, виконт не ошибся. Лакей и благородный иностранец действительно были знакомы.

Все, о чем он догадывался, полностью подтвердилось, и виконт, обрадованный собственной проницательностью, ощутил прилив гордости.

Должно быть, подобные чувства испытал Христофор Колумб, когда заметил на горизонте американский берег.

Прибывшие мужчины вошли в дом и закрыли за собой дверь.

Занавес опустился на самом интересном месте.