Небо нашей любви. Часть первая

Среди смоленских жуликов, которые обитали по злачным местам города, прозвище «Ферзь», была еще мало известна, но только до того момента, пока на его жизненном пути он не встретил друга и подельника его покойного папаши. Это был известный вор и жулик Ваня Шерстяников – по кличке «Шерстяной», который после лагеря однажды появился в их доме.

– Хочешь быть Ферзем – так будь им! Пусть так будет, как ты хочешь. Хочешь Ферзем, хочешь «пешкой», а хочешь «конем»! – сказал, ухмыляясь, Синица. – Нам Саша, до твоих шахматных фигур, нет никакого дела.

То, что ты стал Ферзем, нам не холодно и не жарко.

Когда-то Сашку Синицына в компании Фирсана, все воспринимали, как боевого товарища и даже его близкого друга. На самом деле, Синица имел свой особый статус – он был сам по себе. Ни в какие банды и компании он не вступал, а придерживался своей независимой линии. За эти качества местные парни его уважали и всегда прислушивались к дельным советам. Пацанам импонировало, что Синица жил на «широкую ногу», но никогда не был замечен за сбором «чинариков» в местах массового скопления мужского населения.

Этим промыслом он брезговал. Синица всегда имел на табак, карманные деньги. В свободное время он подрабатывая грузчиком на складах «Запассбыта» поэтому мог позволить себе покупать курево не на уличных лотках у барыг, а в престижном магазине «Табак», который стоял на Пушкинской.

По мере того, как Лунева превращалась в барышню, она все больше и больше становилась объектом повышенного внимания взрослеющих ребят и молодых мужчин.

По вечерам, когда сумрак спускался на смоленские улицы, Ферзь все чаще и чаще стал появляться на пути Луневой, когда она возвращалась с учебы. Изначально подходить близко, он побаивался и держался на дистанции. Но в один из вечеров, на его пути возник Краснов.

Сашка, как всегда опоздал. Хулиган и воришка Фирсанов, был Луневой абсолютно не интересен. Всеми силами он старался добиться ее расположения, но время было упущено, и место рядом с Луневой занял Валерка.

Он был ей не симпатичен: торчащий из—под кепки чуб русых неухоженных волос, конопушки на бледном и ехидном лице, отторгали ее от ухаживания юноши. Пока Сашка искал признания среди жуликов, Ленка свои девичьи предпочтения успела отдать Краснову, и окончательно потеряв голову, увидела в нем того, кто станет не только ее ухажером, но и отцом ее детей.

Лена знала Валерку с того самого момента, когда три года назад она вернулась с матерью в Смоленск.