Убийство на шабаше

– Его даже прихожане не поддерживали!

– Он – жрец, искренне служивший своему богу в месте его силы. И имел потенциал стать отличным священником, если бы продержался пару лет и справился с трудностями. Он горел как факел в темной ночи, и от его огня могли запылать чужие сердца.

– А мы его потушили, – мрачно сказала Беата, – сломали и обманули. Если Голди надоест интрижка с ним, она выгонит его без малейшей жалости. И что тогда он будет делать?

Калунна закатила глаза.

– Опять ты всех жалеешь! Если бы Голди не справилась, он направил бы всю свою страсть на борьбу с моим культом и тобой, как его главной жрицей.

Началась бы затяжная вражда, в итоге которой тебе пришлось бы убить его или превратить во что-нибудь беспомощное и жалкое. И он не сломлен, а лишь пошел по другому пути. Александр молод, и зажечь его веру снова нетрудно. Пусть Голди приведет его сюда. Я благословлю их и подтвержу правильность его решения. Александр будет полезен нашему культу. И счастлив: истово верующим нужна связь с богами, а не тишина.

Беата помолчала. Пожалуй, так и в самом деле будет лучше. С его-то пылом отец Александр превратился бы в настоящего инквизитора темных времен, яростно охотящегося на ведьм. Колдовство разрешили сравнительно недавно: каких-то двести лет назад. А до того ведьмы скрывались и признавались преступницами, даже если просто варили лечебные зелья. В некоторых странах отношение к ним так и не поменялось.

– Раз Морланд захвачен, нужно будет набрать больше охотников: один Джеральд не справится с наказанием целого города, – продолжила Калунна, – этим я займусь сама, а тебе неплохо бы привлечь новых ведьм в наш культ.

Но нужно найти либо совсем маленьких, либо таких же, как ты или Голди: нуждающихся в чуде и способных его оплатить. Я не тороплю тебя: мои жрицы прекрасно справляются в нынешнем составе, но все же возьми это на заметку. Теперь у тебя будет много дел, моя хорошая. Отдохни, а потом продолжай трудиться.

– Я хочу назначить Голди главной жрицей Морланда и отправить туда, – вспомнила Беата, – ты не будешь против?

– Нет.

Мне все равно в какой части моих земель она находится.

Беата склонила голову и покинула вересковые пустоши. Она замерзла и проголодалась, так что свернула к трактиру, чтобы пообедать. Обычно в нем было мало народу, а днем он и вовсе пустовал. Сегодня в углу притулилась всего одна парочка, целовавшаяся в ожидании еды и шепчущая друг другу признания в любви.

Беата хмыкнула и подошла к ним.

– Не хочу мешать, но нам надо поговорить.