Убийство на шабаше

Правда, уже без нее. Он каялся, что потерял ее при побеге, но БНБ так ничего и не обнаружило. Было подозрение, что он спрятал корону, так что когда его выпустили, за ним приставили соглядатая, но тот не справился: хлебнул чего-то на вашем празднике и напился, а потом ты выгнала его, напугав мороком «призрачного пса».

– Так вот почему они были порознь! – оживилась Беата. – Это был не его напарник, он просто следил за Бриггсом!

– Конечно. Бриггс сразу после выхода из тюрьмы направился в Хисшир, так что корона где-то здесь.

Если отдашь ее сейчас, я опишу тебя как сознательную гражданку, помогшую следствию. Тебе выпишут благодарность и небольшую премию. В противном случае ты – подозреваемая в хищении национальной ценности, и даже я не смогу тебя защитить.

– А если у меня ее нет?

– Это плохо. У БНБ нет доказательств твоей причастности, но дело слишком серьезное. Если я вернусь с пустыми руками, они пришлют сюда такую толпу, что морландская полиция покажется тебе цветочками. Твой культ разберут на винтики.

Подумай еще раз, Беата, может, все-таки, ты ее найдешь? Сделаем вид, что ты сама мне ее отдала и вообще собиралась вернуть государству.

Питер серьезно взглянул на нее, но, не дождавшись ответа, продолжил пить кофе. Беата погрузилась в размышления.

Похоже, выхода у нее не было.

– Питер, ты надолго приехал в Хисшир?

– Зависит от моих успехов. Отдашь корону сейчас, уеду ближайшим поездом.

– А крайний срок?

– Неделя.

Беата глубоко вздохнула и очаровательно улыбнулась ему.

– Погостишь у меня недельку? Дом маленький, но для тебя комната найдется.

– С удовольствием, – безмятежно отозвался Питер, – всегда хотел посмотреть родную деревню Ады.

Беата оцепенела.

Черт. Черт, черт, черт!

Ада!

– И, Беата, можно тебя кое о чем попросить?

– Да?

– Если вдруг решишь сбежать с короной, не убивай меня, – Питер обаятельно улыбнулся, – я – просто скромный министерский переговорщик и мешать тебе не намерен.

Беата фыркнула.

– А если я предложу тебе сбежать вместе и до конца жизни купаться в роскоши на собственном острове?

– Ужасно соблазнительное предложение, но я вынужден отказаться.

Беата, ты – самая восхитительная женщина на свете, но я, увы, однолюб, – Питер смущенно развел руками, – ты заслуживаешь большего, чем друг, не способный стать твоим мужем. Хотя я не раз задумывался о том, чтобы плюнуть на это и попробовать.

Их прервало громкое, раскатистое мурчание.

Пламя терлась о ноги Джеральда, стоящего в дверях.