Убийство на шабаше

– На столе десять видов зелий, оцени их качество, – потребовала Адалинда, – я провела ревизию и обнаружила, что нам не хватает так же зелий от скарлатины, несварения желудка, артроза, зубных болей и…

–…и ты решила немедленно сварить их все? Ты хоть спала сегодня?

– Завтра высплюсь. Проверь мою работу, говорю!

Зеленые глаза Адалинды горели так, словно крестьяне жгли ее на костре, а она оставляла им свое предсмертное проклятье. Несмотря на бессонную ночь, она выглядела живой и полной сил.

Беата недоуменно моргнула.

Зеленые глаза? Разве у Адалинды были не серые?

Она присмотрелась и заметила другие изменения: светлые волосы той завились мелкими кудряшками и приобрели оттенок сливочного масла, а бледная кожа расцвела румянцем. Адалинда снова была красавицей, но не невинной куколкой, а разгневанной ведьмой, от которой не стоило ждать ничего хорошего.

Беата улыбнулась. Было кое-что, о чем она давно забыла. Стимулом для Адалинды служила не только любовь, но и соперничество с ней. Соперничать за парней больше не выходило, и Адалинда бросилась бороться за титул лучшей целительницы Хисшира.

– Чудесно выглядишь сегодня. Долго выбирала оттенок волос?

– О чем ты? Ничего я не выбирала. Не болтай попусту, давай начнем работу.

Беата хмыкнула. Заклятой подруге снова нужна была конкурентка? Значит, она ее получит. Битва будет жаркой, но проигравших не найдется: Адалинда докажет всем свой профессионализм и выточит из себя сильную, яростную ведьму, а Беата решит проблему с ней и передаст лавку зелий в надежные руки.

Калунна останется довольна обеими.

***

Адалинде понадобился месяц, чтобы полностью прибрать лавку к рукам и убедить жителей Хисшира, что она – лучшая знахарка из всех, что они знали. Она усиленно практиковала не только варку зелий, но и исцеление, так что вскоре тонкий ручеек морландских паломников превратился в полноводную реку. Беата охотно рассказывала приезжим, что свой дар Адалинда получила от вересковой богини, и все ее последователи смогут забыть о болезнях навсегда.

Люди верили и приходили все чаще, восхищаясь красавицей-ведьмой. Адалинда теперь постоянно плела из светло-золотых волос нечто замысловатое, кокетливо выпуская несколько вьющихся прядок вокруг лица. Унылые бежево-серые наряды исчезли из ее гардероба, сменившись женственными платьями пастельных цветов. Она отбраковала половину купленной ей косметики и составила список новой, спеша продемонстрировать всем вокруг свою прелесть.