Убийство на шабаше

Ты станешь плясать, скинув одежду, а потом выберешь себе любовника, оседлаешь и будешь иметь, пока он не свалится без сил.

Беата покраснела.

– В этот раз такого не будет, Валери слишком юна для подобного. Мы будем болтать и колдовать, вот и все.

– Почему бы просто не идти туда?

– Потому что я хочу пойти. Изменять не буду. Успокойся.

– Беата, я люблю тебя.

– Я знаю.

– Так почему ты не можешь выполнить мою просьбу? Пусть эти чертовы ведьмы пляшут сами и снова болтают обо мне гадости. Мне все равно, главное, чтобы ты этого не слушала.

Они опять настроят тебя против меня.

Беата едва не зарычала.

– Никто никогда этого не делал, уймись уже! В детстве ты вел себя как дурак и потому мне не нравился! Сейчас ты продолжаешь дурить, но я люблю тебя, и ничьи слова не заставят меня разлюбить. Кроме твоих собственных слов и поступков.

– Да почему, черт побери, ты не можешь одну ночь провести дома?! – не выдержав, закричал Джеральд. – Разве я часто о чем-то прошу? Разве не исполняю все твои капризы? Что мне сделать, чтобы ты не шла туда?!

Беата подавила гнев и глубоко вздохнула.

– Ничего. Ты сам выбрал в жены ведьму. Сам и живи с ней. Или иди к Калунне, расторгни наш брак и найди себе в Морланде домашнюю клушу, которая будет встречать тебя горячим ужином и исполнять все твои требования.

– Никогда, – зло ответил Джеральд.

– Тогда терпи и мучайся, – холодно ответила Беата.

Она встала и покинула дом. Идти к девочкам в таком настроении не хотелось, так что Беата зашагала прямиком к вересковым пустошам.

Солнце садилось, и она устроилась прямо на земле, прогретой им за день. Залюбовалась бескрайними просторами и морем сиреневых, розовых и лиловых цветов. На сердце было тоскливо.

Ее одолевали сомнения. Правильно ли она поступила? Запреты от мужчины в браке – бред несусветный, насколько же нужно не уважать себя, чтобы им подчиняться? Но с другой стороны, Джеральд мучился и чувствовал себя нелюбимым ею, а это было не так. Сам виноват, дурак, но жалко же его! Может, стоило один раз поддаться и не пойти на шабаш? Но тогда подобная история повторялась бы каждый раз при любом подобном случае.

Замкнутый круг какой-то.

– О чем грустит моя маленькая рыжая жрица? – Калунна незаметно присела рядом.

– Да так, о всяких глупостях, – пробурчала Беата, прижимаясь к ее теплому боку, – я думала, ты не замечаешь гостей, которые не зовут тебя.

– Обычно так и есть, но ты – исключение. Тебя я чую всегда.