Убийство на шабаше

Она отрицала это.

– Любой бы отрицал. Но это она. Я патрулировал деревню и постоянно видел вас всех: ты рассказывала о Калунне на площади, Валери стояла за прилавком с друзьями, Адалинда бродила по деревне, окруженная толпой поклонников. А вот Голди то появлялась, то исчезала. У нее одной была возможность сделать это.

Беата промолчала.

А потом вспомнила о кольце невидимости, которым Адалинда воспользовалась на празднике. Скорее всего, она действительно пошла в туалет или захотела передохнуть в одиночестве.

Но и в том, и в другом случае она отправилась бы к себе домой.

Беата вздрогнула.

– Как думаешь, когда он умер?

– Я не эксперт, но часа три прошло точно. Хотя скорее больше: погода теплая, а тело уже остыло, – Джеральд выпрямился, – его убили ночью. Причем способом, не оставившим следов. Голди изобретательна, не так ли? Кому вообще придет в голову создавать чары, превращающие труп в тыкву?

– Любой ведьме, которая любит придумывать что-то новое, – ответила Беата, – нельзя судить, не разобравшись толком.

Например, тот, кто увлекался детективами и имел волшебный нож для этого.

Беата закусила губу.

Если так посмотреть, то у Валери тоже была возможность это сделать. Она могла попросить любого из приятелей-подростков «помочь с розыгрышем» остальных, наложив на него собственный облик. Это были простые чары, которыми Валери развлекалась сразу после воскрешения. А сама бы сбежала и убила домушника ритуальным ножом, для проверки оного.

А еще Голди могла взять нож без спроса или одолжить кольцо невидимости у Адалинды. Изменить собственный облик на внешность любого знакомого ей человека. Так что даже свидетели не смогли бы правильно опознать ее.

В убийстве, совершенном ведьмой, сам черт ногу сломит. Его не распутать.

Беата раздраженно фыркнула и прогнала неприятные мысли из головы.

К черту это все. Домушник сам виноват: напал на одну из ее подруг и заплатил за это жизнью. Никому не интересны подробности.

Но Джеральд, покончив со всем, буднично сказал:

– Надо сообщить Калунне. Она сама решит судьбу убийцы.

– Зачем? Давай не будем этого делать.

– Она все равно узнает. Лучше уж от нас. Но ты можешь идти домой. Я сам ей все расскажу.

– Вот еще, – проворчала Беата, – знаю я, что ты расскажешь. Пойдем вместе.

– Как хочешь.

Они отправились на вересковые пустоши.

Калунна встретила их сияющей улыбкой.