Убийство на шабаше

Проклятье, они же не смогут! Они привязаны к Хисширу! Может, Калунна их спрячет? Нет, все это нелепо! Между воскрешением Голди и появлением Роджера Бриггса прошло от силы два месяца, и в это время они не делали ничего привлекающего внимания. Культ вересковой богини начал зарождаться тридцать лет назад, когда Джеральда отдали в услужение. Но сама Калунна появилась еще до рождения Беаты, Валери и Адалинды и наделила их колдовским даром в чревах их матерей.

Сорок лет никому не было дела до тихой, маленькой деревеньки.

Что изменилось? Что можно было заметить со стороны?

Приезд Беаты. Убийство хисширского демона. Расколдованный лес между Хисширом и Морландом. Нет, этого слишком мало, чтобы привлечь внимание Бюро Национальной Безопасности. Они не занимались такой ерундой.

Что забыл Роджер Бриггс в их доме?!

***

Если Беата полагала, что у нее крупные неприятности, то она не ошиблась.

Ошиблась она совершенно в другом. В том, с какой стороны они ей грозят.

Однажды вечером ее захлестнул такой насыщенный запах вереска, что она едва не задохнулась.

Виски запульсировали, в горле запершило. Мгла и Пламя зашипели на нее и угрожающе наступали, тесня вместе с растерянной Пуховкой к входной двери.

Их глаза горели лиловым огнем.

Беата подхватила Пуховку на руки и бросилась наружу. Кусты вдоль забора потемнели, из сиреневых став цвета крови. Они с силой хлестнули ее по спине и бокам, когда она выбегала наружу.

Калунна была в ярости.

Беата выпустила Пуховку во дворе дома Валери, Ады и Голди, а сама помчалась на вересковые пустоши.

В боку кололо, и она хватала ртом воздух, согнувшись пополам.

– Что… что случилось?

Калунна сидела к ней спиной. Она поднялась с земли и пошла к Беате, резко размахивая хвостом. На львиных лапах выдвинулись огромные когти. Беата струхнула и с трудом подавила панику.

– Какой нынче месяц, моя верная жрица? – тихо спросила вересковая богиня.

– Н-ноябрь.

– А день?

– Вторник, тринадцатое.

– Сколько осталось до конца осени?

Беата сглотнула.

– Две недели.

Калунна нависла над ней, так что ее длинные золотые волосы почти касались Беаты.

– Так где же мой осенний праздник? – в ее горле заклокотал гнев. – Ты обещала устраивать их раз в сезон. Нарушать обещания, данные мне – неуважение. Ты забыла, кому служишь? Кто сделал тебя ведьмой и исполнил все твои желания?

Беата отступила на шаг.

– Я… я не забыла, просто у нас проблемы, – запинаясь, ответила она. Лиловые глаза вересковой богини жгли ее, словно раскаленные клейма.