Нечеловеческие хроники

Битва двух бессмертных, из-за амбиций одного и плохого чувства юмора другого, длилась около двенадцати часов. 

Я до сих пор не знаю, чем бы это завершилось, если бы Дарий, в конце концов, со смехом, не принес свои извинения, оскорбленному хранителю. Дуэль прекратилась, а ненависть осталась навсегда. Этим хранителем был Гестас, правая рука Никона.

 – Что нам делать? –  эхом моих мыслей прозвучал  вопрос Ники.

 – Подготовить все к отъезду, не держать же нам ее без сознания вечно! – я кивнула на лежащую в кресле Сашу.

Ника снова взялась за телефон, а я опустилась в кресло и закрыла глаза. Мне было невыносимо ощущать собственную беспомощность и слабость, я бы предпочла что-нибудь делать, но сейчас от меня ничего не зависело. Голова дико разболелась, я отчаянно растирала виски. 

Моника закончила все разговоры, все уладила и теперь тоже сидела тихо, словно застывшее изваяние. Мне нужны были ответы, я встала и налила себе из графина стакан воды, повертела его в руках, наблюдая, как играет свет, преломляясь от граней прессованного хрусталя,  выпила его залпом и снова зажмурилась.

Перед глазами возникло почти забытое лицо Нинон. Ее глаза смотрели на меня осуждающе, но она улыбалась. Я открыла глаза и вздохнула.

«Дарий прав, мне просто необходимо увидеть давно забытые лица друзей! Нинон… как давно это было, последний раз мы виделись, когда я навещала ее в Карнаке, во Франции» – я вспомнила наши встречи и невольно развеселилась. 

Красавица Нинон, чудачка – хранительница, острая на язык, прелестная поклонница Эпикура, с характером тысячи чертей, фривольным поведением и колоссальным количеством талантов.

Общение с ней всегда было словно холодный душ. Ее едкие замечания приводили меня в бешенство, но она часто была права, поэтому благодарность перевешивала. Однако долго ее «перченый» характер не выдерживал никто, и я не была исключением.

«Однозначно, такой холодный душ мне сейчас просто необходим!» – решила я, осознав, что один ответ из тысячи необходимых мне, я все-таки получила.

В дверь постучали, а затем на пороге появились наши джентльмены. По их сосредоточенным, серьезным лицам понять, что между ним произошло, было невозможно. 

 – К чему вы пришли? – не выдержала я.

Нам ответил Дарий:

 – Мы обозначили свои позиции в сложившейся ситуации и, насколько я понимаю, – он без тени насмешки посмотрел Юре в глаза, – поняли друг друга правильно.