Нечеловеческие хроники

Однако, чем-то я его все же задела, и Батистена прорвало!

 – Предсказание, – он смотрел на меня так, словно я знала, о чем он говорит, – оно сбывается и скоро все закончится… для меня, разумеется.

 – Я не понимаю, о чем ты?

 – Предсказание Марты, стало сбываться!

 – Ее же убили…

 – В этом-то и дело! Она предсказала что я нападу на след ее убийц и когда найду их, для меня все будет кончено. Так что гоняться за этими выродками, для меня равносильно погоне за своей смертью!

 – Непохоже на предсказание Марты! – отрезала я.

– Не ее стиль, не ее слог, ты уверен, что понял правильно?

Батистен надолго приложился  к своей фляге, а затем, посмотрев на меня как-то затравленно, процитировал:

 – «В тот день и час, когда мои убийцы буду повержены, твое сердце  перестанет биться навсегда, но это не конец твоего пути. Ты пойдешь за кровавым следом падающей звезды. Она ознаменует возвращение магии на Землю. Ты должен сопровождать ее в трудном пути и помочь ей выполнить свое предназначение.

Будут рождены новые две силы, способные удержать баланс, а до той поры ты будешь тенью, призраком, легендой»

Я с ужасом смотрела на своего друга, не в силах осознать услышанное, во мне все восставало от одной только мысли, что его вдруг не станет.

 – А как же то, что это не конец пути? – неуверенно попыталась возразить я.

 – Как еще можно понять фразу: «твое сердце перестанет биться навсегда»? 

 – Пока не знаю, может мы, чего-то просто не понимаем?

 – Я не знаю, существует ли для нас что-то после смерти, а ты?

 – Нет… – пробормотала я.

 – Значит, очень скоро я умру, – заключил Батистен с мрачной усмешкой и снова приложился к своей фляге.

Я молчала, мне нечего было возразить. Для смертных существовал рай и ад, в их представлении, на самом деле продолжение пути и развитие. Однако никто из нас не знал, что ожидает по ту сторону тех, кто существовал для одной лишь цели – поддержания баланса сил здесь, на этой земле.

Каждый из нас – представитель одной из сил, часть ее и часть всеобщего, хрупкого баланса.

Все мои попытки, убедить Батистена покинуть наш отряд и заняться другими, не менее важными вопросами, были сведены к нулю. Он решил принять свою судьбу, и я действительно ничего не могла для него сделать. Его решимость принять смерть и окончить свой путь была непоколебима.