Нечеловеческие хроники

Однако поразмыслив, я поняла, что видела уже достаточно, чтобы не сомневаться в существовании хранителей, да и  у меня самой тоже была не самая обычная тень, но чтобы поверить в существование вампиров и каких-то азариев?! Нет уж, увольте! Во что еще из народного фольклора я должна буду поверить?

 – А Дарий из хранителей или азариев? – спросила я почти ехидно.

 – Он вампир.

От неожиданности у меня отвисла челюсть, я так и осталась сидеть с открытым ртом, судорожно соображая, что к чему.

 – Ты серьезно? – смогла я, наконец, выдавить из себя, после того как  вспомнила, как дышать.

 – Абсолютно, он вампир, еще и перворожденный.

Повисла мертвая тишина, я смотрела на клубы дыма вокруг Моники и силилась проснуться.

 – Знаешь, кажется, сегодня я ночую в твоей комнате, причем хоть в кресле, хоть на коврике, мне уже все равно.

Моника дико расхохоталась, а я залилась красой, затем стала белее мела. В моей комнате каждую ночь тусуется вампир, а я в это время сплю ничего не подозревающим десертом!

 – Стоп, у него глаза не красные! – вспомнила я.

– Признайся Ника, ты меня разыграла.

Она перестала хохотать, снова закурила и сказала со вздохом:

 – Кажется о Дарии, мне придется тебе рассказать подробнее.

Дарий изначально был совсем не подарком и натворил достаточно дел. Хотя его имя  и означает – Бог дал. Однако со временем, то ли от скуки, то ли это действительно его призвание, он стал навещать созданных азариями гениев. 

Он известен в мире как «черный человек».

Сократ называл его своим «Демонием». Дарий приходил к нему и задавал вопросы, размышляя над которыми, Сократ делал для себя все новые открытия, его мудрость известна до сих пор. 

Именно Дарий заказывал Моцарту время от времени музыку, не давая тому умереть с голоду в трудные времена, и он же заказал знаменитый «Реквием». 

Дарий досаждал и Эйнштейну и Менделееву и много кому еще. У Лермонтова он заказал оду, но Лермонтов написал свое последнее стихотворение «Черный человек», где описал Дария.

 

Азарии, мягко скажем, недовольны! Они создают гениев, а он является и развивает их дары, вмешиваясь в их планы. 

Его глаза перестали быть красными, после его знакомства с Дезирэ. Никто точно не знает, что произошло, но он перестал убивать. Глаза окрашивает в красный цвет не кровь, а  насилие. Питаясь донорской кровью, либо кровью животных и, не совершая убийств, он изменил цвет своих глаз, да он и сам сильно изменился.