Целитель

Но что-то подсказывает, что наши представления о тренировках различаются. Скорее это будет попытка выведать, что я умею.

— Для начала было бы неплохо, если расскажешь, кто ты такой, — выставил в мою сторону указательный палец Игорек. — А то я этого совсем не понимаю.

Ну, я же говорил.

— Мне нечего тебе сказать.

— А вот этого не надо, — покачал он головой. — Не делай из нас дураков.

А вот это уже наглость.

— Напомни, в какой это момент я к тебе в друзья набиваться начал?

Игорек открыл рот, да так и застыл, уставившись на меня.

— Не надо, Олег, — вмешался Петр. — Игорь хочет сказать, что было бы неплохо рассказать, кто и что умеет, чтобы придумать, как дать отпор Дарвину.

— Может, он бастард какой? — ожил Игорек. — Без обид, — выставил он ладони в мою сторону. — Но мало того, что целитель, так ещё и техники знаешь.

— Это где ты техники видел в моем исполнении?

— Так, а чем ты меня приложил? Шар создал, потом в кляксу его превратил, руку мне ошпарил! Я испугался, между прочим!

— Рука же не отвалилась.

— А мог сделать так, чтобы отвалилась? — оживился он.

В теории — да. Если отбросить все принципы, отказаться от пути целителя и встать на путь... мясника.

— Ладно, не отвечай. По глазам вижу, — усмехнулся Игорек. — Так что, получается, нас трое, Дарвин один. Олег его чем-нибудь убойным приложит, и всё, проблема решена.

— Нет, — ответил я.

— Что значит твоё нет? — спросил Игорь.

— Нет — это значит нет, — устало повторил я, не совсем понимая, к чему этот разговор.

Не могу же я парням объяснить все нюансы жизни целителей, проблемы моего развития, причины слабости. А если и могу, то не вижу в этом смысла. Что поменяется? Ничего.

— Какой ты сложный, — осуждающе сказал Игорь. — Петр, а ты чего молчишь? Нашлись два партизана, два одиночества. У нас есть три дня. Дарвин, скорее всего, приведет две-три группы. Это десять-пятнадцать человек. Нас трое. Я с Петром беру на себя Лютого, а ты, Олег, всех остальных.

Не удержавшись, я рассмеялся.

— Смешной ты, Игорь, — сказал ему. — Сам видел, как я дерусь.

— Если ты Масло умеешь использовать — это уже полпобеды, — уверенно заявил он. — Мы в полную силу драться будем. Ты же потом подлатаешь нас?

— Он всегда такой? — посмотрел я на Петра.

— Это ещё ничего. Обычно куда хуже, — ответил он без улыбки.

На что Игорек скривил лицо и закатил глаза.

— Хорошо, — сказал он. — Тогда объясните мне, чего я не понимаю.