Целитель

— Тебе лишь бы что-нибудь хитрое, — осуждающе сказал Петр.

— Так нет времени на долгие расшаркивания.

— Это да, — согласился Петр и поник.

Есть он закончил и тарелку в сторону отодвинул.

— Прикладное... — сделал я вид, что задумался, — могу вам сказать и прикладное. Не против, если по тебе пройдусь, Петя?

— Давай… — неуверенно ответил он.

— Для начала попробуй внутри себя определиться. Ради чего живешь, ради чего драться собираешься. К правде внутренней прислушайтесь. Голос внутренний ведь никогда не обманешь.

Вот взять тебя… — указал я на Петра, — очевидно же, что ты между разными желаниями мечешься. Это как картошка и рис в одном блюде. Вроде есть можно, но кто так делает?

— Ну у тебя и сравнения, конечно, — развеселился Игорь.

Понравилось ему, что не по нему проходятся.

— Так и что с этим делать? — спросил Петр вроде спокойно, но видно, что напрягся, кулаки сжал, но спрятал их под столом.

— Говорю же, определиться. Ты либо вообще не дерись, либо реши, ради чего драться будешь.

Ради амбиций своих, в угоду злости. Я ведь видел, как ты заводишься, когда к драке дело идет. Упиваешься тем, что побить кого-то можешь.

— Это да, Петя любит других укладывать, — сдал его Игорь.

На его слова я только вздохнул устало и проигнорировал этого… ребенка.

— Твоя бабушка ведь не Масло грязное притягивала, так? — я точно знал, что это так, никогда не видев бабушку Петра. — Что-то куда более чистое. Так, если помыслы чисты, чему удивляться?

Чтобы мои слова не прошли в пустую… Если на Игоре я уже крест поставил, то Петр не выглядел безнадежным… Я создал над ладонью шар Крови, чистый и светящийся.

Два парня синхронно вперед подались.

— У бабушки как-то так же было, — сказал Петя. — Но у неё шестьдесят лет практики за плечами. А у тебя? Каким идеалам ты следуешь, что настолько чист?

— Чист — не чист, — передразнил Игорь. — Для целителя это хорошо, не спорю. Но как в драке поможет?

Хороший вопрос.

— На, Петя, — протянул я парню шар чистой энергии. — Втяни в себя и попробуй эту силу на вкус.

Постарайся ощутить различия.

С некоторым сомнением Петр сделал, что просили. Кровь легко внутрь него скользнула. Лицо парня разгладилось. Он глаза прикрыл и замер так.

— Ты его усыпил, что ли? — спросил Игорь, у которого «приемник» никогда не замолкал, кажется.

— Помолчи, — сказал ему. — Молчание — золото. Слышал?

— За треп тоже платят, — подмигнул он мне.

Петр глаза открыл, кулак выставил, тот засветился немного.