Целитель

Так и сидел, стучал зубами, себя обнимал, Кровь по телу гонял, пока ванна наполнялась. А потом... Да отрубился. Организм расслабился и не выдержал череды испытаний.

***

Петр проснулся, глянул на часы и медленно встал. Настроения не было никакого. Парня переполняла мрачная решимость. Он чувствовал, что сегодня должно что-то произойти и хватило бы им всем сил это пережить.

Решив для себя, что лучше плотно позавтракать, чтобы силы были, Петр вышел в общую залу и увидел, что на полу, раскинув ноги и руки, беззаботно дрыхнет Игорек.

Олега же не было. Обычно он в это время уже занимался, но сейчас в доме сохранялась подозрительная тишина.

«Ушёл, что ли?» — подумал парень.

И сам не понял, что почувствовал в связи с этим. То ли страх, то ли облегчение. Первым делом Петр проверил коридор и обомлел, когда увидел следы крови на полу. Следы, ведущие в ванну.

А когда туда заглянул, и свежий труп нашёл. Который размок в остывшей, красной воде.

Похолодев от ужаса, парень бросился к мертвому телу.

Глава 20

Обклеенный пластырями, я занимался тем, что наворачивал завтрак.

Передо мной стояла тарелка с гречневой кашей. Справа от неё — здоровенный ломоть батона, щедро намазанного маслом и медом. Рядом с бутербродом — кружка чая с тремя ложками сахара. Так ещё и Петя шоколадку откуда-то из закромов достал. Расщедрился ради того, чтобы мне помочь силы восстановить.

Всё бы ничего, но ел я под двумя непередаваемыми взглядами Петра и Игорька.

Петр смотрел так, будто впервые меня увидел. Игорь просто брови вскинул, да так и замер.

Уснуть в ванне была самая глупая идея в моей жизни. Не то чтобы идея и не то чтобы я это планировал, но глупо вышло до безумия в любом случае. Мало того что у меня кожа на половине тела съежилась и я теперь похожу на новорожденного деда, так ещё и Петр, который с утра обнаружил мой «хладный труп», на полном серьезе решил, что его гость выпилился из списка живых.

Не выдержал психологического давления, так сказать, и самоустранился.

Проснулся я от его крика.

Кричал он не на меня, звал Игорька, чтобы тот в лечебницу звонил. Сам же схватил меня и рывком дернул из ванны. Что у него даже получилось. В смысле выдернуть, а поставить — уже нет. Я ведь скользкий из-за воды был, а Петр — не до конца проснувшийся. Так мы и навернулись в ванне, на плитке, которая тоже скользкая стала от брызг и потоков воды с меня. Я ещё по ране получил, уж не знаю чем, может, просто долбанулся, может, Петр задел. Но от боли и сам заорал матом.