Целитель

Развёл таинственность на пустом месте, накрутил интриги.

Ладно, сам подумаю. Ему кто-то позвонил. Он отходил и отсутствовал минут тридцать. Вернулся злой, как черт, мрачный, как туча. Говорит, что мне нужно валить из города. Угроза касается только лично меня? Или его тоже? Если меня, один вариант напрашивается — Горыныч и его сынок. Они угрожали Петру, сказали, чтобы тот перестал со мной дружбу водить? Возможно.

Получается, я хорошего человека подставил. Что же... У этого есть простое решение.

Своих денег, из тех, которые мне кочевники оставили, у меня было сорок два рубля.

Ещё сто я получил в качестве взятки, но десять потратил на продукты, когда на рынок ходили. Не хотел нахлебником сидеть. Семьдесят был должен Петру, но пока не отдавал. Сходил до своей котомки, быстро собрал немногие вещи, купюры отсчитал. Семьдесят рублей на стол положил.

— Игорь, — постучал я в туалет. — Ты там как?

— Да иди ты! — донеслось из-за двери.

— Значит, нормально. Если проблемы возникнут или осложнения, найдешь меня в ресторане через Петра.

— А ты куда? — раздался удивленный голос.

— Сам пока не знаю. Удачи тебе там с чисткой, — пошутил я и отправился на выход.

Петр то ли услышал, то ли ещё как почувствовал, но в коридоре быстрее меня оказался, руки на груди сложил и уставился на меня недобро.

— Куда собрался?

— На улицу.

— С вещами?

— Ага.

— Зачем?

— Свежим воздухом подышать. Деньги на столе, если что.

— Какие деньги? — нахмурился он ещё сильнее.

— Долг. За ботинки. Забыл?

— Какой долг, Олежа?! Ты куда намылился?!

Мне показалось, Петр меня сейчас треснет.

— Ты чего завелся? — посмотрел я на него недоуменно. — Я тебе и так проблем доставил. Хватит. За гостеприимство — спасибо. Дальше сам как-нибудь.

— Ты из города уезжаешь?

— Нет, конечно. Мои планы не изменились. Так что завтра в ресторане увидимся.

Петр прикрыл глаза, помассировал виски.

— Что у вас здесь происходит? — выбрался из туалета Игорек, придерживая руками живот. — Что за драма?

— Забей, — сказал ему.

— На что забить-то? Отвечайте быстрее, а то, если меня прочистит прямо здесь, сами виноваты будете, — поторопил он нас.

Я уставился на Петра и бровь вскинул. Тот уперся, не собираясь уходить с прохода.

— Ну? — поторопил Игорек. — Да вашу же мать! — не выдержал он и убежал в туалет, откуда раздался характерный звук. — Олег, мой позор на твоей совести!

— Зато живот вздуваться не будет! Слабость исчезнет, пищу нормально переваривать начнешь! — ответил я ему. — Петр, отойди.