Сказочная термодинамика - 2

Однако ж, как тока хочешь яйко у них взять, так и норовят глаза выклевать. Очень злые.

– Я их понимаю. Яйца – их будущие дети.

– Не, глупая фея, тута детей никто не родит. Те яйки – тоже злые. Ими ежели кидаться, они Быдыщ большущий делают. Я их для того и собирал да припасал.

– Ужас.

– Не, оно полезно бывает, када кто-нить к тебе в дом приходит да начинает лишнего просить. А ты яму – яйко под ноги, и все дела. Больше никогда не приходят. Тока лучше сначала из дома-то выгнать, а то, бывает, и дом посля менять приходилося.

– Ладно, дальше давай.

– Ну так вота. Еще есть Мертвая низина, тока я туда точно не ходок, тама упырей собралося – видимо-невидимо. И даже светоеды попадаются. Идешь себе, идешь, а тут вдруг темень – глаз коли, и со всех сторон…

– Понятно. Не подходит. Что еще?

Жихарка задумался.

– Много чаво так называется. Мертвое Болото, Мертвый Лог – тама вечно темно.

– Тоже упыри свет едят?

– Нет, тама просто лес густой-прегустой растет и лучи Владыки не пропускает, оттого и темень.

А есть Мертвое Озеро и Мертвая Морочина, и Мертвая коряга, под ней рак-свистун сидит, а еще…

– Тут что, все названия со словом Мертвый?

– А как же иначе? – Жихарка искренне удивился. – Но самая страшная – Мертвая Лощина. Тама ездит такой лыцарь на мертвом коне и кого видит – башки сразу отрубает, а потом в мертвую колоду-то и складывает. А безголовых себе служить заставляет – безголовому соображать-то нечем, вот он и слушается, а головам в той колоде лежать – ой как скучно.

Без рук, без ног-то туго – даже не почешешься, ежели приспичит. Они тама сказки друг другу сказывают, да былички разные. Как все расскажут, сразу и по новой зачинают. Вот так-то!..

Мысли уплывали под мерный перепев Жихаркиных слов, которые превращались в перестук копыт. А черный всадник на черном-черном коне медленно ехал по черному лесу. Волосы его тоже черны, а вот лицо оказалось загорелым и неожиданно знакомым. Помощник Яги Василий двигался прямо на Свету. Яркая сталь меча отразила на миг свет Черного Солнца, послышался свист…

Света резко подняла завалившуюся от сна голову и разлепила губы.

Сны у нее в последнее время слишком яркие, только видится всякая дребедень. Вот бы веселенькое или доброе приснилось. Так ведь не дождешься.

– Ерунда! – возмутилась она, вспомнив последнее, на чем заснула. – Мертвые головы не могут разговаривать.

– То-то и оно, что мертвыми они давненько ужо стали. Второй раз убить-то сложнее.