Оккультист

Правда, в современном мегаполисе этот дефект скорее помогает. Нет, не может запах так быстро распространиться. Надеюсь, изнутри артефакт не фонит чем-то опасным.

Коробочка, что же с тобой делать? Вернее, найти применение такому раритету не сложно: положить внутрь несколько мутных страниц на арамейском с красивыми картинками, и выдать за секретные записи придворного мага. Скажем, во дворе французского короля. Не слишком избитая легенда, может получиться. Проблема с леденцами: варианты есть, но каждый неприятен.

Самый простой и морально верный - выбросить гадость. Точнее, растворить в воде, ещё не хватало, чтобы детишки нашли в мусоре и отравились. Но я сейчас на мели и выпускать из рук потенциальный источник больших денег не хочется. К тому же, нужные знакомства имеются: цыгане из области балуются не только воровством, липовыми гаданиями и продажей криво стреляющего оружия. Прежде чем ехать торговаться, нужно понять, что именно попало мне в руки. Придётся пробовать. Ведь я не химик, единственный способ выяснить, кислота это или амфетамин - лизнуть сладость самому.

Терпеть не могу принимать наркотики. В любой форме: алкоголь, сигареты, даже сахар. Все, вызывающее привыкание - автоматическое табу. Свобода воли слишком важная вещь, глупо разменивать её на несколько минут кайфа. Тут я вступаю в противоречие с половиной оккультистов современности, предлагающих обдолбаться до зелёных соплей, чтобы проявилось волшебство.

Сверху лежал леденец красного цвета, горячий на ощупь. Плохой знак. Если внутри карамели до сих пор продолжаются реакции, выделяющие тепло, то страшно подумать, что туда напихали создатели. В окно с громким криком ударился ворон. Стекло, пережившее советскую власть, выдержало, а вот шея птицы нет. Неужели все-таки радиация?

– На вашем месте, я бы не стал это есть.

Леденец выпал у меня из рук обратно в шкатулку, а мысли лихорадочно заметались в поисках логического объяснения. На краешке разложенного дивана, как ни в чем не бывало, сидел чёрный человек. Этот сюртук я узнаю из тысячи. Он выглядел еще нелепее в темно-синем цилиндре и коротком плаще на одно плечо.

– Как ты сюда попал? Я видел труп! – никакой медик не соберет развороченные внутренности.