Оккультист

Жильцы с первых этажей и так переполошатся, когда мимо побежит народ.

Не знаю, пахнут ли свежие трупы, но я порадовался отсутствию обоняния. Коридор съемной квартиры превратился в братскую могилу. Павел вдохновенно вещал из комнаты:

– Маски обезличивают. Тащил, как кукол, только на деда тяжело смотреть, хороший он, – суровые у детей темы. 

– Ошибаешься, дело в количестве. После пятидесятого становится пофиг, бабушка говорила, – Агафья невозмутимо болтала ногами на диване. 

Кровавыми ранами эту девочку не проймёшь.

Меня, впрочем, тоже слабо волновала смерть омоновцев. В основном, колотил мандраж от опасности разделить их судьбу. 

– Какие новости снаружи? – спросил я у самой глазастой из нас. 

– Прикатили шишки из администрации, ещё полиция, две скорые, газовиков пока нет, – малышка мигом подскочила к окну. – О, у наших друзей тоже подкрепление! Женщина на белом джипе. Перегородила дорогу, что-то кричит полицаям. 

– Выбираемся, пока паника не стихла. Паша, хватай книги со стола и ноутбук.

А ты возьми позолоченный подсвечник из кухни и вот эту связку кельтских крестов. Захватите мешок из коридора, не мусорный, а с наборами карт таро. Вряд ли нам дадут сюда вернуться. 

Сам я бросился к своим записям. Так, раннее средневековье, ренессанс, пометки к Молоту ведьм. Столько работы впустую. Эту пачку я уже никогда не разберу. Шаманизм, наработки по Аненербе, ранние дневники Ошо, чего тут только нет. Беда в том, что каждое из этих исследований займёт больше отмеренного мне года.

В итоге, забрал лишь записную книжку с контактами. Вырвал из неё длинные списки дел и крупными буквами вывел на обложке: ‘Живи сейчас’. Надеюсь, это поможет не размениваться на ерунду. Схватив два редких издания по алхимии, замотал их в простыню, чтобы не слишком выделяться среди спасающихся жителей, и вернулся в коридор. 

– Уходим! Ни с кем не разговариваем, смотрим прямо перед собой. На улице не бежим, а уверенным шагом двигаем к машине. 

Ещё на полпути я понял - все кончено.

Мы слишком задержались. На первом этаже организовалась приличная очередь. Оказалось, что людей выпускают только после проверки документов и обыска. Вздохнув, я пихнул Павлу ключи от машины и книги, которые тащил. 

– Уводи девочку и сразу уезжайте. Телефонами мы обменялись, позвоню когда выберусь, – пришлось наклониться к его уху, чтобы мой шепот не потонул в общем гомоне. 

Никаких “если” даже когда сам не слишком уверен в успехе.