Оккультист

Вся эта беготня очень выматывает. Спортом я никогда не занимался, и теперь уже, наверное, не займусь. 

На кухню идти не хотелось, в зал с трупом тем более. И так едва не поскользнулся на внутренностях покойной. Зашёл в комнату малышки и присел на стул у компьютера. Идеи закончились. Можно, конечно, реально открыть газ и рвануть тут все, только меня разнесет вместе с преследователями. Самое рациональное - сдаться. Ощупал шкатулку в кармане, проведя пальцами по выпуклым символам. Отдать артефакт, поехать с ними, все рассказать? Я бы так и сделал, если бы чёртовы автоматчики не начали подрывать двери.

Диалога не будет. Пуля в лоб - вот и вся беседа.

Чем может заняться человек перед лицом неминуемой гибели? Наверное, вспоминать свою жизнь, лихорадочно звонить родственникам и прощаться с друзьями. Я же просто включил компьютер и, подключившись к вай-фаю Ивановых, продолжил искать информацию о смерти Есенина. Умереть мне придётся в любом случае, а так одной загадкой будет меньше. История, как ни посмотри, довольно мутная.

Посмертную фотографию с разбитым лицом и теории о кровавом заговоре КГБ я сразу отбросил. Как и свидетельства близких друзей, шпионское прошлое поэта и прочее. Это все неважно. Богемная тусовка того времени сочиняла роскошно, но путалась в деталях. Вот что действительно интересно, так судьба самой гостиницы Англитер. В 1987 году здание полностью разобрали, наплевав на многочисленные митинги горожан в его защиту. Не спас даже статус памятника архитектуры. Физически номер пять, в котором произошла трагедия, существовал и сейчас, и в нем вполне можно поселиться. Однако это совершенно другое помещение. Ещё один тупик. Значит, пришло время радикальных экспериментов. 

Вскрыв шкатулку, я выложил перед монитором её содержимое, распределив леденцы на восемь одинаковых кучек. Семь основных оттенков радуги и, разумеется, чёрный, его любимый цвет. Хотя, кучки - громко сказано. В каждой всего три конфеты. Итого - двадцать четыре ровных полупрозрачных кусочка. Я старался не держать их подолгу в руках, чтобы не растопить.

Внутри шкатулки хватало символов. Особенно неизвестный мастер покуралесил на дне, оставив нечитабельную мешанину из арабских каракуль и иероглифов. 

На этот раз черному человеку не удалось застать меня врасплох. Я заметил высокую фигуру прежде, чем демон заговорил. Он стоял напротив единственного окна, а лучи заходящего солнца проходили насквозь, размывая его контуры. Больше со мной такой фокус не сработает.