Оккультист

Такой успех!

Занимательный волосатик, если не врет, конечно. Эсхатологи редкие звери, пусть даже сумасшедшие. В каждой религии существует огромный пласт, касающийся апокалипсиса, перерождения вселенной и прочих массовых загробных дел. Если собрать все истории воедино, получится целая область исследований, по объему вполне способная поспорить с фундаментальными науками. Понятия не имею, кто такой Саошьянта, но когда это меня останавливало?

– Поразительно! Вы его видели? – чтобы ввести разговор в нужное русло, не обязательно много болтать.

Достаточно поддержать воодушевление собеседника и он сам все расскажет. 

– Лучше! Читал материалы дела. Если в конце месяца проверки пройдут успешно, мне позволят его интервьюировать. Сами понимаете: допуски, уровни секретности. Никто не должен знать!

– Разумеется, мир еще не готов! У вас, случаем, нет телефона?

Мои глаза чуть не выпали из орбит, когда он достал старенький мобильник-раскладушку. 

– Пользуйтесь, пожалуйста. Разумеется, его прослушивают, зато связь бесплатна.

 

Раскрыв телефон, я понял что рано обрадовался. Экран оказался густо закрашен чёрным маркером, а все кнопки, кроме трубки вызова, вырваны с корнем. Надавив на неё, я ожидаемо услышал из динамика голос Андерсена:

– Что вы хотели, Рамиль? – выходит мой собеседник - араб. Стоило догадаться, откуда здесь взяться загару? 

– Ошибся номером, – буркнул я и вернул трубку хиппи. 

Еще одна причина не задерживаться здесь надолго - Павел.

Страшно представить, как его использует Мария Алексеевна. Может, парнишка уже мертв или участвует в каких-то мутных ритуалах. Я пытался убедить себя, что мне плевать, но на самом деле чувствовал ответственность за своего слугу. В конце концов, он бы мирно качал мускулы и мучался от ночных кошмаров, если бы я не отдал его в лапы колдуньи, приказав о ней заботиться. Омолодившаяся старушка явно посчитала Павла лучшим кандидатом на роль своего защитника, и избавилась от меня. Интересно, ему она тоже морочит голову своим расцветом? Ох, доберусь я до тебя, ведьма, только дай срок.

Кроме моего нового друга, говорить здесь оказалось не с кем. Пустые взгляды и обильное слюноотделение подсказывали, что этих пациентов накачивают еще сильнее меня. Добрый доктор препаратов не жалеет, лишь бы все было спокойно. Сам обед не вызывал ничего, кроме рвотных рефлексов: серый, безвкусный студень плохо ковырялся ложкой. Правда, так считали не все.