Оккультист

Белки глаз настолько сильно покраснели от лопнувших сосудов, что мне захотелось вызвать врача. Такое бывает у хронических алкоголиков и наркоманов. Черные волосы не уступали по длине причёске хиппи, но были затянуты в тугие и жёсткие дреды, не расплетаемые годами. Мускулистые руки от плеч до кистей обмотаны грязными четками из маленьких жёлтых черепков и какао-бобов. В довершение ко всему, прямо по центру лба алел свежий шрам в виде символа, напоминающего раскрытый глаз.

– Представитель культа смерти! Какая удача! Они ведь практически не покидают свои поселения.

Нельзя упускать момент! Пойдём знакомиться!

В любой другой ситуации, я бы постарался спрятаться подальше от подобного типа. Однако разум терзали смутные сомнения. Когда хиппи подтащил меня ближе к негру, догадки переросли в уверенность:

– Папаша Эш с островов Гаити? 

– Have we met? (Мы знакомы?) – низкий голос Эша звучал грубо и даже угрожающе. 

Несмотря на акцент, английский негра было легко понять.

На меня устремились сразу две пары удивленных глаз. Я же пристально смотрел на Чёрного человека, разводящего руками. Не бывает. Таких. Совпадений. 

Когда первый шок прошёл, мы с Рамилем усадили негра за стол и поставили перед ним поднос с едой. Он брезгливо понюхал студень и отбросил в сторону. Коммуникация не ладилась. После первой фразы, Эш не произнес больше ни слова. Он в равной мере игнорировал благожелательность хиппи и мою напористость. Я даже замахнулся влепить ему пощёчину, но наткнувшись на свирепый, налитый кровью взгляд, опустил ладонь.

Мы провозились больше получаса, так ничего и не добившись. Даже терпеливый араб махнул рукой и отправился донимать других пациентов. Для меня же разговорить упрямца было, без преувеличения, вопросом жизни и смерти. 

– Как же ты достал! Look at me! (Смотри на меня!)

Чертов дикарь упорно отказывался смотреть глаза. Видимо, встречался с гипнологами раньше, а может и сам что-то умел. Ладно, здоровяк, уши так просто не заткнешь.

Я отзеркалил позу негра, скрестив ноги под стулом. Подстроил свое дыхание, следя за огромными расширяющимися ноздрями, и закрыл глаза, ловя стук его сердца. Ещё год назад подобный фокус казался мне за гранью человеческих сил. Однако медитация с фокусировкой на звуке сделала свое дело. Теперь я различаю чавканье человека, сидящего в пяти метрах от меня. Дело не в идеальном слухе, а в умении отключаться от раздражителей.