Оккультист

В пятой - деда в греческой тоге, он увлеченно играл сам с собой в каменные шахматы. После десятка абсолютно непримечательных заключенных в комбинезонах, я наткнулся на нечто, заставившее меня ускорить возвращение в тело. В центре довольно тёмной камеры на деревянном табурете стоял огромный шоколадный торт, украшенный кремовыми цветочками. Он выглядел соблазнительно свежим. Я подлетел ближе, но стул затрясся и на пол шлепнулась точная копия торта. Не успел удивиться произошедшему, как оба десерта задрожали и их стало уже четыре.

Каким-то образом предмет знал, что я здесь, и реагировал на моё присутствие! Когда тортов стало шестнадцать, включилась сирена и камеру наполнил мигающий свет. 

Дальше я летел максимально быстро и не отвлекался на содержимое камер, пока не врезался в стену. Внешне она ничем не отличалась от десятков стен, что я преодолел до этого. И тем не менее, препятствие не пропускало меня. Скользнув в коридор, я чуть не вошел в охранника. Мерзкое должно быть зрелище – человеческое тело изнутри.

Номер камеры оказался знаком: именно здесь содержался особо-опасный объект Светлячок. Помимо пары бойцов с автоматами, на дверь навесили панель из стекла. Она искрилась в свете ламп, будто цельный кусок льда, и каким-то образом экранировала мою проекцию. Это место просто полно чудес!

Решив больше не рисковать, оставшийся путь я проделал по знакомому коридору. На подлете к палате обнаружились первые проблемы: дверь моей камеры распахнута настежь, ближайшая аптечка на стене вскрыта, часть лекарств раскатились по полу.

Надеюсь, я там не умер? 

Залетев в комнату, я увидел собственную посеревшую физиономию с закатившимися глазами и языком наружу. Странно, но плачевное состояние тела не вызвало никаких чувств. Слишком хорошо я помню, как убого внутри. Столько отвлекающих факторов. Левитировать в виде проекции куда приятнее. Мое сердце явно остановилось, но я не ощущал никакой боли. Значит, если меня в таком состоянии застрелят или проткнут ножом, проекция даже не почувствует. Интересно, я исчезну или останусь навечно летать безмолвным наблюдателем? Роскошный был бы эксперимент, а главное, не придется возвращаться в этот вонючий мешок из плоти.

Два охранника торопливо делали мне искусственное дыхание и непрямой массаж сердца. Лишь из жалости к потеющим от натуги бойцам, я залетел обратно в область лба, совместив сознание и тело. 

Стоило вернуться, как я начал ловить яркие трипы от прикосновений охранников. Причем двойные, от обоих сразу.