Оккультист

Не больше двух слов в предложении, а сами слова не длиннее трёх слогов.

Красное пятно ярости задрожало, исторгая из себя фиолетовое вихрящееся облачко. Не потребовалось пристально вглядываться, чтобы понять какая это мысль. Гордыня. Концентрированная, чистая, абсолютная. Облачко вспенилось, жадно заполняя собой черную пустоту. Практика гипноза в своё время научила меня: не нужно полностью ломать чужую волю, заставляя сделать невозможное. Достаточно сказать то, что объект желает услышать. Захватить его внимание, а потом творить с ним всё, что вздумается.

Чужие слова навязывают идеи, действуя лишь на самых впечатлительных. Но мой голос звучал изнутри, и Роджеру просто не хватало мозгов, чтобы подвергать его сомнению. 

– Король! Разорву! Весь мир! Я идеален!

Оранжевое облако распространилось повсюду, оттеснив притихшую ярость на самую границу сознания. Медленно разжав объятия, я достал кинжал. Существо расслабленно растеклось по бетону, упиваясь собственной значимостью. Человек, назвавший его Весёлым Роджером, оказался абсолютно прав.

В таком состоянии тварь напоминала пиратский флаг с лицом-черепом в центре. Продолжая мысленно хвалить существо, я воткнул кинжал в левую глазницу, а затем резко дёрнул вниз и снова вонзил, распарывая бок. Древнее лезвие не подвело, разрезав туловище пополам. Из обрывков тряпочки точками потекла зелёная жижа. Роджер даже не дернулся, чтобы проткнуть своего убийцу последним целым когтем, настолько его заняла моя лесть.

Повинуясь какому-то наитию, я провел пальцем по ближайшему куску.

Ярость! Всепоглощающая, ярче и краснее, чем была. Оно ещё живое! Отдернув руку, я в ужасе раскромсал плоть на четыре части. Прикоснувшись ладонью к каждому из них, уловил сознание в самом крупном. Так я и провел следующий час: трогая остатки тела и измельчая их. Сюда бы мясорубку, дело пошло бы быстрее. Внутри существа жили небольшие жучки, напоминающие скарабеев. Именно их движение под кожей я уловил ранее. Судя по всему, они и есть - Весёлый Роджер, а образ богомола лишь прикрытие. К счастью для меня, насекомые оказались совершенно не приспособлены к самостоятельной жизни. Они прекрасно себя чувствовали внутри мертвой плоти, но чернели и умирали, стоило извлечь их на открытый воздух. Преодолевая отвращение, я раз за разом вскрывал труп, выколупывая мелких мерзавцев, пока не убедился, что последний из них умер. Странное дело: я шёл на битву с ужасным расчленителем людей, а по сути - уничтожил колонию разумных насекомых.