Картонный трубадур

Я вернулся к разбитой вазе, слишком поздно вспомнив о том, что на полу разлита вода. Видимо, антикварная посудина решила отомстить своему обидчику — поскользнувшись, я рухнул на отполированный паркет прямо перед стендом. Ладонь пронзила резкая боль, и вскрикнул я больше от нее, чем от самого падения. Подняв руку, я увидел, что в ладонь мне впился изящный осколок белесого фарфора. Морщась от боли, я выдернул его и отшвырнул в сторону, чтобы из раны в тот же миг хлынул фонтан крови. Я выругался и попытался подняться на ноги, на этот раз уже следя за тем, чтобы подошвы не скользили на мокром полу.

Одной рукой я опирался на паркет, а другой — окровавленной — на стену. Точно в том месте, где начинался чертов стенд!—Да вашу же мать! —Не сдержался я, увидев, во что превратилась фотка какого-то парня по имени Риген под моей рукой. Ладонь пульсировала болью, под ногами в луже валялись осколки мертвой вазы, но первое, о чем я подумал, так это об испачканной доске почета. Чем теперь ее вытирать? Я огляделся по сторонам в поисках хоть чего-то, что можно использовать как тряпку (сейчас можно даже пошутить про то, что единственная “тряпка” в этом здании — это я), но не нашел ничего подходящего. С той стороны, откуда совсем недавно пришли мы с Норой, раздались шаги. Быть застуканным на месте преступления, да еще и в таком нелепом положении страшно не хотелось, но ситуация неумолимо приближалась к моему краху, поэтому я не придумал ничего лучше, чем вытереть залитый кровью стенд… своим свитером. Макс как-то пошутил, что я шью свои свитера из вязаных пледов. Это, конечно, не так, но факт остается фактом — я никогда не носил свитера по размеру. Вот и сейчас на мне была кофта с длиннющими рукавами, достающая едва ли не до колен, так что использовать ее в качестве тряпки, не раздеваясь при этом, не составило никакой трудности. Натянув рукав посильнее, я принялся возить им по стенду, еще сильнее размазывая кровь на суровом лице Ригена. Разводы, правда, придется смывать водой, но ее у меня было в достатке — целая лужа под ногами! Как я не старался избавиться хотя бы от части следов своего преступления до того, как меня застанут врасплох, спешка ничего не дала. Усердно натирая стенд рукавом свитера, я запоздало понял, что шаги становятся все громче прямо у меня за спиной. И стук был явно не от каблуков Норы, а от мужских ботинок. Развернувшись, я первым делом посмотрел на ноги. Так и есть — остроносые мужские туфли.