Картонный трубадур

Засыпал, едва коснувшись головой подушки, хотя за мной никогда такого не водилось. И, казалось бы, когда мои мучения принесут хоть какие-то плоды? Да никогда! Я не сдвинулся с мертвой точки ни в боевых искусствах, ни в стрельбе, ни в шпионаже, ни в погружении в личность Гаррета! Только сегодня я наконец добрался до папки, которую Нора притащила мне десять дней назад. Здесь хранились досье ближайших знакомых Гаррета — то есть людей, с которыми мне непременно придется иметь дело, играя его роль.

Читать ее в комнате у меня не было времени, поэтому я расположился прямо в столовой — благо, за стол ко мне никогда никто не подсаживался. Да и не с кем тут было заводить дружбу: мои наставники по шпионажу годятся мне в отцы, охранники тупы, как пробки, а потому кучкуются вместе и не общаются больше ни с кем, а Риген… здесь даже говорить нечего. Остальных сотрудников ведомства я знал постольку-поскольку — они приходили и уходили по своему усмотрению, могли исчезнуть на несколько дней, видимо, выполняя какое-то задание. Насколько я понял, Риген была из их числа, но после какой-то травмы числилась на больничном или что-то вроде того. Отодвинув поднос с едой в сторону, я разложил листы с фотографиями людей по всему столу и взял в руки первый попавшийся. “Бернард Данн, продюсер группы “Сломанная вечность”, 59 лет”... С фотки на меня взирал плотный лысоватый дядька в строгом костюме и с сигарой между короткими толстыми пальцами. Не самый приятный тип, если честно. Далее шла информация о нем самом — дата рождения, семейное положение, религиозные и политические взгляды, краткая биография и история его лейбла, к которому и относилась группа Гаррета. Вспомнив о еде, я отложил лист в сторону и с плохо скрываемой ненавистью ковырнул вилкой отвратительные даже с виду вареные овощи. На вкус они были еще хуже, хотя мне пора было к этому привыкнуть — ничего другого я не получал уже десять дней. Стандартная порция из вареных овощей, которая изредка сменялась крупой, и такой же вареной куриной грудки — именно то, чем приказала кормить меня Риген. Эта стерва предусмотрела все, чтобы не дать мне ни на секунду забыть о том, что я нахожусь в аду. Даже не знаю, за что я продал бы душу быстрее — за отсутствие боли во всем теле или за кусок пиццы — но если бы дьявол заявился сюда, без клиента в моем лице он бы точно не остался.